По предварительным данным, на досрочных парламентских выборах в Канаде побеждает правящая Либеральная партия, однако не получающая конституционного большинства. В колонке для портала НОМ научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН Мария Солянова подробно проанализировала итоги голосования и выявила устойчивые тенденции дальнейшего развития политической системы страны. Отдельно эксперт поделилась мнением о перспективах отношений Канады с США, Россией и Евросоюзом.
«Еще несколько месяцев назад опросы общественного мнения прогнозировали поражение долго правящей с 2015 года Либеральной партии. Ключевым нововведением кампании наряду с социально-экономическими вопросами стали отношения с США. Заявления Дональда Трампа о превращении Канады в 51-й штат и введение им пошлин на канадский экспорт, способные вызвать экономический спад, серьезно повлияли на электоральные настроения.
Итоги (пока предварительные) подтверждают несколько устойчивых трендов и влияют на дальнейшее развитие канадской политической системы. Во-первых, Либеральная партия сохранила лидерство, однако не сумела получить конституционного большинства, что лишь закрепляет формат «меньшинства», при котором правительство вынуждено искать поддержку в Палате общин у Новой демократической партии и региональных групп, прежде всего Квебекского Блока. Во-вторых, несмотря на агрессивную риторику и активизацию протестных голосов, Консервативная партия не смогла существенно расширить свое представительство, что говорит о сохранении за ней одной из двух главных ролей — оппозиционной, но уже в рамках более умеренной платформы по социально-экономическим вопросам.
Новый парламент Канады будет структурно и функционально отличаться от прежнего, в первую очередь, своим составом и балансом сил. Либеральная партия, хотя и сохранила статус крупнейшей фракции, набрав 43,5% голосов, вновь сформирует правительство меньшинства и, следовательно, будет вынуждена выстраивать постоянные коалиционные или кооперативные связи с Новой демократической партией и региональными группами, прежде всего, Квебекским блоком. Это создаст более консенсусный и многоступенчатый законодательный процесс, поскольку каждая масштабная инициатива (будь то налоговая реформа, социальные программы или оборонное бюджетирование) потребует согласования с несколькими фракциями. Изменится и предметная повестка: акцент будет смещен на вопросы устойчивого экономического роста в условиях торгового противостояния с США, расширения системы всеобщей фармакопеи, регулирования рынка жилья и укрепления кибербезопасности.
Кроме того, выход Квебекского блока на третье место по числу мандатов в новом парламенте отражает роль региональных партий в канадской избирательной системе. Несмотря на относительно скромный национальный процент (около 6,4 % по итогам последних замеров), Блок получил 23 места — достаточно, чтобы стать третьей по силе парламентской фракцией. Это положение дает ему формальное право влиять на формирование законодательной повестки и выдвигать особые требования по защите культурно-языковых прав и расширению провинциальной автономии. Для правящей Либеральной партии и оппозиционных консерваторов это означает необходимость учета «квебекской» повестки. В долгосрочной перспективе успех Блока может стимулировать дальнейшую институционализацию региональных требований и способствовать переговорам по вопросам перераспределения налоговых полномочий и языкового законодательства.
Во внутренней политике ключевыми направлениями станут укрепление социальной инфраструктуры, в частности — расширение программы всеобщей фармакопеи, повышение доступности жилья, реформы в сфере здравоохранения и образования, а также повышение эффективности мер по адаптации к изменению климата. Необходимость учитывать интересы Квебекского блока приведут к усилению акцента на социальной справедливости, региональной автономии и языковом многообразии. В условиях сохраняющейся инфляции и угрозы рецессии правительство будет искать компромисс между бюджетной дисциплиной и расширением программ социальной поддержки.
На внешнеполитическом уровне ожидается усиление трансатлантической ориентации и укрепление связей с ЕС, особенно на фоне дестабилизирующего влияния второго президентского срока Д. Трампа. Политика в отношении США приобретет более осторожный и прагматичный характер: с одной стороны, правительство Карни будет стремиться избежать обострения торговых конфликтов, с другой — продвигать риторику независимости и технологического суверенитета. Поддержка Украины останется важным элементом внешнеполитического курса, включая продолжение военной и гуманитарной помощи
В совокупности, эти изменения указывают на переход к более коалиционно ориентированной модели управления, в которой канадская политическая система адаптируется к новым внутренним и глобальным вызовам за счет усиления переговорных механизмов и дифференциации политических приоритетов.
С Соединенными Штатами отношения останутся центральными, но сложными в свете риторики Трампа, направленной на ревизию двусторонних экономических соглашений и подрыв традиционных союзнических форматов. Канадское правительство, возглавляемое Марком Карни, будет стремиться к снижению зависимости от американского рынка за счет диверсификации экспортных связей и укрепления технологического суверенитета. Хотя конфликты по вопросам климатической политики, миграции и торговых ограничений возможны, сотрудничество в рамках НОРАД и общих границ сохранится.
Во взаимоотношениях с Европейским союзом, напротив, ожидается углубление кооперации, включая расширение СETA (Всеобъемлющего экономического и торгового соглашения) и участие Канады в европейских научных, экологических и оборонных инициативах. Обсуждение «партнерской ассоциации особого типа», иногда в публичном дискурсе ошибочно трактуемой как «вступление в ЕС», будет частью стратегии укрепления трансатлантической идентичности Канады на фоне нестабильности в отношениях с США.
В отношении с Россией продолжится политика политической изоляции, дипломатических ограничений и санкционного давления, особенно в контексте значительного украинского диаспорногосообщества внутри Канады. Вероятность смягчения курса в ближайшей перспективе крайне низка, особенно с учетом того, что антироссийская риторика присутствовала в предвыборной кампании ряда кандидатов и сохраняется в официальной внешнеполитической риторике Оттавы».
В открытых источниках о системных нарушениях или фальсификациях, способных изменить результаты выборов, не сообщалось. Большинство поступивших жалоб касалось организационно-технических вопросов (длительных очередей, проблем с доступностью участков, единичных сбоев табуляторов), и были оперативно рассмотрены на местах или переданы соответствующим инстанциям для дальнейшей проверки. Ряд утверждений о фальсификациях были опровергнуты официальными представителями, отметившими отсутствие доказательств мошенничества. А после объявления предварительных итогов ни один из ключевых оппозиционных лидеров не ставил легитимность голосования под сомнение: консерватор Пьер Пуальевр признал поражение, а лидер НДП, потерявший свое место, ушел в отставку».
