Фото: «БИЗНЕС Online»
18 января 2026 года в Португалии прошёл первый тур президентских выборов. Международные заголовки предсказуемо сфокусировались на том, что правопопулистская партия Chega вывела своего лидера Андре Вентуру во второй тур: ещё одна победа европейских популистов, ещё один тревожный звонок для либеральной демократии — такова стандартная рамка интерпретации, между тем такая рамка – ошибочна, полагает политолог, советник генерального директора консалтинговой группы "Полилог" Глеб Кузнецов. Своим видением прошедших выборов в Португалии он поделился с НОМ в авторской колонке.
Эта рамка ошибочна не потому, что Вентура не популист или что его успех не показателен, а потому, что сами выборы — событие, лишённое реального политического содержания. Чтобы понять это, нужно сначала понять, что такое президент Португалии.
Должность без власти
Португальский президент не обладает исполнительными полномочиями. Вообще. Он не формирует правительство в содержательном смысле — он назначает премьером лидера победившей на парламентских выборах партии, то есть выполняет церемониальную функцию. Он не определяет внешнюю политику, не командует экономикой, не принимает кадровых решений.
У президента есть три инструмента. Первый — право вето на законы, принятые парламентом. Звучит внушительно, но вето преодолевается простым большинством при повторном голосовании. Это инструмент замедления, а не блокировки. Второй — назначение референдумов по представлению правительства или парламента. То есть президент не инициирует, а лишь санкционирует. Третий — так называемая «атомная бомба»: право распустить парламент и назначить досрочные выборы. За последние три года уходящий президент Марселу Ребелу де Соуза применял этот инструмент трижды, что говорит не столько о его активности, сколько о глубине политического кризиса в стране.
В нормальных условиях президент Португалии — моральный авторитет, стоящий над схваткой. Он произносит речи, принимает верительные грамоты, символизирует единство нации. Это важная функция, но она не имеет отношения к тому, что обычно понимают под словом «власть».
Выборы как ритуал
Именно поэтому президентские выборы в Португалии традиционно проходят тихо. Явка ниже, чем на парламентских. Кампании короче и менее интенсивны. Победитель, как правило, определяется в первом туре — с 1986 года, то есть почти сорок лет, второго тура не было ни разу.
Выборы 2026 года нарушили этот паттерн. Одиннадцать кандидатов — исторический рекорд. Ни один не набрал и трети голосов. Социалист Антониу Жозе Сегуру финишировал первым с 31%, Вентура вторым с 24%, либерал Жуан Котрим де Фигейреду третьим с 16%. Второй тур назначен на 8 февраля.
Но эта арифметика — следствие фрагментации, а не политической драмы. Голоса рассеялись между множеством кандидатов потому что выборы воспринимаются как событие низких ставок. Можно голосовать сердцем, можно экспериментировать, можно выразить недовольство — последствий всё равно не будет. Кто бы ни победил, правоцентристское правительство Луиша Монтенегру продолжит работать, парламентская коалиция сохранится, курс страны не изменится.
Настоящая история: падение героя вакцинации
Если в этих выборах и есть сюжет, достойный внимания, то это не успех Вентуры. Chega — вторая по величине партия в парламенте, её лидер закономерно вышел во второй тур президентских выборов. Это консолидация уже существующего электората, а не прорыв.
Настоящая история — катастрофический провал Энрике Гувейя-и-Мелу.
Контр-адмирал в отставке, Гувейя-и-Мелу стал национальным героем в 2021 году, когда возглавил оперативный штаб вакцинации от COVID-19. Португалия под его руководством достигла одного из самых высоких показателей вакцинации в мире — свыше 90% взрослого населения. Военная чёткость, отсутствие бюрократических проволочек, личная харизма — Гувейя-и-Мелу воплотил мечту о компетентном технократе, который приходит, решает проблему и уходит.
Он не ушёл. Вместо этого он попытался конвертировать популярность в политические амбиции. Все время с 2022 до 2025 годов он лидировал в опросах на потенциальное лидерство, иногда с отрывом в десять и более процентов от ближайших конкурентов. Ещё летом он считался безусловным фаворитом, кандидатом, способным победить в первом туре.
18 января он получил 12% и занял четвёртое место.
Анатомия разочарования
Что произошло? Несколько факторов.
Во-первых, оказалось, что компетентность в одной области не транслируется в политический капитал. Гувейя-и-Мелу сумел организовывать логистику вакцинации. Но президентская кампания требует иных навыков: артикуляции видения, построения коалиций, работы с медиа, реакции на атаки. Адмирал выглядел неуверенно в дебатах, его программные заявления были размыты, его позиционирование — «независимый кандидат над партиями» — оказалось слишком абстрактным.
Во-вторых, ковидная благодарность имеет срок годности. В 2026 году это далёкое воспоминание, вытесненное жилищным кризисом, инфляцией, иммиграционными тревогами. Гувейя-и-Мелу остался кандидатом вчерашнего дня, героем проблемы, которая больше никого не волнует.
В-третьих — и это, возможно, главное — выяснилось, что «технократ над схваткой» не работает как политическая идентичность. Избиратели хотят знать, на чьей вы стороне. Гувейя-и-Мелу пытался быть приемлемым для всех и в результате не стал первым выбором ни для кого. Социалисты предпочли своего Сегуру, правые — своего Вентуру или либерала Котрима, левые — своих кандидатов от коммунистов и Левого блока.
Что это значит
Провал Гувейя-и-Мелу — не португальская специфика. Это приговор определённой модели политического мышления, популярной в последние годы. Модели, согласно кризисы создают запрос на «экспертов», «технократов», «эффективных менеджеров», которые придут и всё починят. Модели, в которой политика — это администрирование, а не конфликт интересов и ценностей.
Португальские избиратели эту модель отвергли. Управленец решает задачу в заданных рамках. Политик определяет сами рамки, артикулирует, чьи интересы он представляет, вступает в конфликт с оппонентами. Гувейя-и-Мелу хотел быть управленцем на должности, которая требует политика — пусть и политика символического, церемониального. Даже на должности без власти, избиратели потребовали политической идентичности, а не резюме.
Что будет дальше
Второй тур 8 февраля станет референдумом об «антифашизме». Сегуру соберёт голоса всех, кто против Вентуры — социалистов, коммунистов, левых, значительной части либералов и умеренных правых. Опросы устойчиво показывают, что во втором туре Вентура проигрывает любому оппоненту с разгромным счётом. Его электоральный потолок — около 30%, и он его уже почти достиг.
Сегуру станет президентом. Это ничего не изменит. Правительство продолжит работать. Парламентские расклады сохранятся. Португалия останётся стабильной, периферийной страной ЕС с красивыми видами и хроническими проблемами вроде жилищного кризиса.
Единственный значимый результат этих выборов — урок для тех, кто верит в «технократические» решения политических проблем. Таких решений не существует. Даже на должности, где от вас ничего не зависит, вы должны быть политиком. А если не можете — избиратели найдут того, кто может.
