24–25 ноября 2025 года в Египте запланирован второй этап голосования на парламентских выборах – граждане проголосуют в 13 провинциях, включая Каир. Первый этап состоялся 10–11 ноября. Результаты голосования были аннулированы в 19 избирательных округах, и вероятность повторения нарушений, приведших к такому аннулированию, высока, полагает научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Ибрагим Ибрагимов. При этом реальная оппозиция исключена из избирательного процесса, и выборы становятся всё более ручным механизмом перераспределения влияния внутри режима: борьба за контроль над мандатами разворачивается между региональными патронами, бизнес-группами и сетями силового аппарата, отмечает эксперт НОМ.
Парламентские выборы в Египте играют скорее техническую роль, обслуживая логику внутренней настройки политической системы: по сути, это инструмент перераспределения позиций среди лоялистских групп, где участие партий важнее их популярности, поскольку фиксирует баланс сил внутри правящей элиты, указывает эксперт.
В парламентских выборах Египта 2025 года участвует широкий спектр партий, однако реальная конкуренция крайне ограничена. «Центральное место занимает провластный блок, прежде всего партия «Будущее Нации» (Nation’s Future Party), традиционно получающая крупнейшую долю мандатов и работающая как институциональный инструмент президентской администрации. Вторым важным игроком выступает Партия «Национальный фронт» – новая лоялистская структура, связанная с влиятельным предпринимателем Ибрагимом Арджани, близким к президентской команде. Её создание направлено на перераспределение политических позиций между различными группами внутри режима и корректировку влияния старых элит, усиливая роль новых центров силы в провластном лагере», – отметил И.Ибрагимов.
Присутствуют и другие «управляемые» силы – Партия защитников отечества (Homeland Defenders Party), Республиканская народная партия (Republican People’s Party), несколько небольших либерально-социальных партий, чьё участие носит символический характер, перечислил он.
Оппозиционные игроки фактически исключены: ключевые фигуры сняты с регистрации, инфраструктура для кампаний отсутствует, многие независимые кандидаты сталкиваются с административными фильтрами. «Соответственно, рейтинги и популярность в обычном электоральном смысле не играют ключевой роли», – констатировал эксперт.
Программы партий формулируются крайне близко друг к другу: «поддержка курса президента», «экономическая стабильность», «продолжение инфраструктурных проектов», «укрепление безопасности», говорит И. Ибрагимов. «Это, по сути, не набор идеологических платформ, а единый набор лозунгов, направленный на демонстрацию единства вокруг режима. Экономические предложения ограничиваются обещаниями улучшения инвестиционного климата и социальной поддержки; ни одна партия не предлагает альтернативной модели развития», – констатирует эксперт.
Рейтинги в привычном понимании не определяют исход выборов: в условиях закрытых списков и контролируемых округов решает не общественная популярность, а степень лояльности к президентской администрации и способность встроиться в лояльные клиентские сети, полагает И.Ибрагимов. «Партия «Будущее Нации» остаётся доминирующим игроком, однако появление Партии «Национальный фронт» отражает стремление режима перераспределить влияние между различными элитными группами и предотвратить чрезмерную концентрацию власти у одной партийной структуры», – указывает эксперт.
Парламентские выборы в Египте 2025 года проходят на фоне значимых процедурных сбоев и конфликтов, которые получили широкий резонанс: наиболее заметным стало решение Национальной избирательной комиссии аннулировать результаты в 19 округах, что составляет крупную долю всех одномандатных округов, рассказал И.Ибрагимов. «Ряд СМИ фиксировал жалобы кандидатов на давление в провинциях, сложности доступа наблюдателей и ограничения для независимых кандидатов. Также отмечались перебои в открытии участков, нарушения правил агитации и эпизоды неорганизованности при подсчёте голосов», – отметил он.
Поскольку реальная оппозиция фактически исключена из избирательного процесса, главная борьба разворачивается между региональными патронами, бизнес-группами и сетями силового аппарата за контроль над мандатами, считает эксперт. «Именно поэтому многие жалобы поступают от кандидатов, которые сами поддерживают власть, но сталкиваются с более сильными лоялистскими структурами. Аннулирование результатов отражает попытки администрации президента подкорректировать политический баланс: режиму важно не допустить чрезмерного усиления отдельных игроков – будь то старые региональные элиты, крупные семьи или слишком автономные депутаты от партии «Будущее Родины». Переписывание итогов в ряде округов позволяет сохранить контролируемую конфигурацию парламента и обеспечить предсказуемость нового созыва», – делает вывод И. Ибрагимов.
Нарушения демонстрируют усталость административной машины: многоуровневый контроль, мобилизация местных властей и работа комиссий в условиях низкой конкуренции приводят к ошибкам – прежде всего техническим и организационным, полагает он. «Это проявляется в расхождениях между протоколами, нечеткой проверке бюллетеней и проблемах в передаче данных. Скандалы не меняют политического результата, но подчёркивают, что египетские выборы становятся всё более ручным механизмом перераспределения влияния внутри режима», - указывает он.
Аннулирование результатов первого этапа выборов сразу в 19 округах стало самым масштабным решением подобного рода за последние годы, комиссия мотивировала его «серьёзными процедурными нарушениями» и «несоответствием протоколов установленным стандартам». «Набор нарушений, приведших к аннулированию результатов, включал сразу несколько типов проблем: расхождения между первичными и итоговыми протоколами, ошибки подсчёта и отсутствие подписей членов комиссий; жалобы на давление со стороны местных властей и силовых структур, вмешивавшихся в регистрацию кандидатов и работу участков; процедурные сбои – от задержек в открытии участков до отсутствия наблюдателей при передаче протоколов, что особенно критично в одномандатных округах. В совокупности это указывает не только на технические ошибки перегруженной системы, но и на острую внутреннюю борьбу внутри провластного поля: аннулирование стало инструментом администрации для «дочистки» округов, где результаты могли усилить нежелательные региональные группы или слишком автономных лоялистов», – полагает эксперт.
Вероятность повторения подобных нарушений высока, и причина не в технических сбоях, а в структурной логике электорального процесса, так как при слабой оппозиции главное соперничество – между группами внутри режима, отметил он. «Там, где борьба становится слишком жёсткой или непредсказуемой, центр может снова вмешаться», – констатирует И. Ибрагимов.
Новый парламент будет отличаться от предыдущего прежде всего перераспределением веса внутри провластного лагеря, главная тенденция – постепенное «размывание» монополии партии «Будущее нации» и появление более широкого набора лоялистских структур, прогнозирует эксперт. «Тем самым администрация президента стремится избежать чрезмерной концентрации мандатов в руках одной группы и создать более управляемую конфигурацию, где разные части элиты уравновешивают друг друга. Одновременно парламент станет ещё более технократическим и исполнительским, чем прежний. Большая часть депутатов – представители бизнес-кругов, местных патронажных сетей или функционеры, связанных с силовыми структурами. Их задача – не инициировать законопроекты, а обеспечивать законодательное сопровождение реформ, которые формируются в правительстве, аппарате президента и экономическом блоке», – пояснил он.
Выборы 2025 года не меняют курс Египта, но усиливают уже действующие тенденции. «Новый парламент, полностью сформированный из лоялистских сил, закрепляет жёсткую централизацию и даёт исполнительной власти свободу для проведения экономических мер – реформ субсидий, приватизации и антикризисных решений, согласованных с международными партнёрами», – прогнозирует эксперт. Внутренняя политика станет более технократичной: парламент будет выполнять роль механизма сопровождения решений правительства и контроля над региональными элитами, перераспределяя влияние между группами, связанными с армией, силовыми структурами и крупным бизнесом, предполагает он.
Во внешней политике выборы подтверждают союзникам и кредиторам сохранение курса Сиси: Египет продолжит опираться на поддержку ОАЭ, Саудовской Аравии и Кувейта, а также укреплять сотрудничество с ЕС, США и международными финансовыми институтами. Ключевой сигнал – предсказуемость и управляемость, что важно для переговоров о помощи, инвестициях и вопросах безопасности, заключил И. Ибрагимов.
