Ko Ko Myoe / Unsplash
Военно-политическое руководство Мьянмы готовится проводить второй этап парламентских выборов, которые должны институционализировать очередной политический проект ВС, известный как «дисциплинированная демократия». Избирательная кампания разворачивается на фоне затяжного военного конфликта, охватившего около 70% территории страны, равно как и полного исключения из политического процесса всех оппозиционных сил. В колонке, посвящённой выборам в стране, об особенностях избирательной системы Мьянмы и перспективах разрешения внутренних противоречий, рассуждает младший научный сотрудник Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН, эксперт НОМ Иван Зайцев.
В условиях непростой внутриполитической ситуации руководство Мьянмы готовится к проведению второго этапа всеобщих выборов, призванных закрепить новый институциональный порядок, сформированный после прихода к власти вооружённых сил (ВС) в феврале 2021 г. Электоральная кампания разворачивается на фоне непрекращающегося внутреннего этнополитического конфликта и нарастающих угроз безопасности. По данным Избиркома Мьянмы, в ноябре 2025 г. к участию в выборах было допущено 57 политических партий. Из них 6 партий будут участвовать в выборах на национальном уровне. Речь идет о Партии Солидарности и Развития Союза (ПСРС); Национальной Партии Единства (НПЕ); Партии Народных Первопроходцев (ПНП); Партии Народа (ПН); Партии Крестьянского развития (ПКР); Шанской и Демократической Партии национальностей (ШДПН). Остальные партии допущены к участию в выборах на региональном уровне. Практически все допущенные партии имеют заметные сходства в своих политических программах. Речь идет о необходимости восстановления и поддержания национального единства; солидарности всех народов, населяющих Мьянму, поддержке армии; признания ее одним из «столпов» прогресса и стабильности; силой, препятствующей скатыванию страны в пучину анархии.
Эти тезисы тесно связаны с бирманскими буддийскими представлениями о роли и задачах власти, которые разделяют военные. В такой модели морально оправданными могут считаться действия сильной власти, обладающей благим намерением. Это подтверждается ее способностью немедленно пресечь анархию и ликвидировать сепаратизм. И делается это ради достижения идеала единства, особой гармонии, олицетворяющей успех в том или ином начинании. Любой сепаратизм, будь он этнический или политический, определяется аморальным, поскольку не только ставит под сомнение способность ВС управлять страной, но и провоцирует «разобщение». Если политическая партия разделяет вышеупомянутый тезис, то она имеет шанс быть допущенной к участию в выборах, в виду «морального соответствия» и зрелости политического мышления у ее руководства.
Что касается иных партий, включая бывшую правящую Национальную Лигу за Демократию (НЛД) и региональные оппозиционные этнические партии, то их участие в текущей избирательной кампании невозможно в виду морального «несоответствия». Символическим подтверждением чего стал юридический роспуск НЛД Избиркомом Мьянмы в феврале 2023 г. Однако, ни один из лидеров оппозиционных политических сил не выразил намерения участвовать в этих выборах, считая их несправедливыми и аморальными.
Основы современной избирательной системы Мьянмы зафиксированы в Конституции 2008 г. Этот документ юридически закрепляет систему многопартийной демократии. Выборы в двухпалатный парламент проводятся по мажоритарной системе с элементами пропорционального представительства, что позволяет ослабить доминирование крупных партий во властном органе. К тому же, 25 % мест в парламенте назначаются напрямую ВС, которые, в свою очередь, контролируют ключевые министерства и обладают правом вето на любые конституционные изменения. Конституция также закрепляет главенствующую роль Избирательной комиссии в организации и проведении выборов. Однако, после событий 2021 г. электоральная система подверглась некоторым изменениям. Так, в январе 2023 г. был принят новый избирательный закон, ужесточивший требования к регистрации партий и запретивший осужденным за преступления лицам участвовать в политике. В понимании военных, сложная военно-политическая обстановка особенно способствует «разобщению». А это вынуждает «повышать» критерии зрелости политического мышления, а также морального соответствия партий идеалам единства и солидарности.
Для ослабления влияния крупных партий в парламенте армия фактически отказалась от мажоритарной системы и внедрила элементы пропорционального представительства. Кроме того, официально запрещена критика выборов и политических партий. Власть также негативно отзывалась о низкой явке избирателей, упрекая их в непонимании принципов демократии и незрелости политического мышления. На сегодняшний день политическая обстановка в Мьянме продолжает оставаться крайне напряженной. Приход к власти ВС в феврале 2021 г. и образование Государственного административного совета (ГАС) было воспринято обществом негативно и спровоцировало широкие протесты. Обострение ситуации вынудило ВС пойти на крайние меры и разогнать демонстрантов силой. Но часть сторонников предыдущего правительства ушла в подполье и приступила к вооруженной борьбе с военными. Воспользовавшись ослаблением центральной власти, активизировалось множество ЭВГ, которые приступили к масштабному наступлению на позиции ВС Мьянмы. Наиболее внушительного успеха повстанцам удалось добиться в период 2023-2024 гг., во время так называемых операций «1027» и «1111». Однако, начиная с осени 2024 г., руководство КНР, в силу целого ряда причин, сократило помощь оппозиционным силам и приступило к военной и финансовой поддержке военных. Начиная с осени 2024 г. и вплоть до сегодняшнего дня ВС пытаются отбить утраченные территории, однако эти попытки не привели к существенным результатам.
Текущая электоральная кампания, наряду с выборами, проводится только на подконтрольных ВС Мьянмы территориях. По разным оценкам, это составляет от 25-30% от общей площади страны. Ожидается большой риск террористических актов со стороны оппозиции или ЭВГ. В некоторых прифронтовых районах возможна эскалация боевых действий, что еще больше усложнит не без того напряженную обстановку в стране. Само по себе, прекращение боевых действий и достижение общенационального консенсуса, который сможет заложить основу будущей стабилизации внутриполитической обстановки в стране. Другой вопрос: готовы ли ВС Мьянмы сесть за стол переговоров? И готовы ли ЭВГ, наряду с представителями политической оппозиции достичь соглашения между собой, равно как и «скорректировать» часть своих требований? На текущий момент времени, такой сценарий едва ли возможен, что делает перспективу скорого мира туманной.
Что касается ожиданий избирателей, то актуальными можно считать вопросы роста заработной платы, мер по борьбе с безработицей, снижение темпов инфляции, оказания помощи пострадавшим в ходе землетрясения (март 2025 г.). Проблема военной службы и публичная боязнь воинского призыва остается весьма актуальной в обществе. Наконец, не менее важной стоит считать моральное несогласие общества с действиями властей. Политическая риторика военных о необходимости сохранении единства и жестокой борьбы с сепаратизмом резко контрастирует с ожиданиями общества в достижении единства путем мирного общенационального соглашения и прекращения боевых действий.
Проведение выборов с практически предрешенным результатом едва ли в состоянии изменить сложившуюся с 2021 г. траекторию внешнеполитического курса ГАС. Военно-политическое руководство Мьянмы продолжит выстраивание отношений с Китаем, Индией, некоторыми странами АСЕАН, а также Россией и Беларусью. «Прозападный» внешнеполитический вектор практически полностью исключен. Кроме того, стоит ожидать критическую реакцию стран Запада и их союзников, связанную с самим фактом проведения выборов в Мьянме, а это делает перспективу усиления санкционного давления возможной. В таком контексте Мьянму можно метафорически сравнить с образом государства-отшельника. Этот идеал занимал видное место во взглядах бирманских политиков и военных на протяжении XX-XXI вв. Само «отрешение» от части «аморального» мира, реализуемое через отказ от многовекторной внешней политики, выглядит закономерным для текущего военно-политического руководства Мьянмы, учитывая санкционное давление стран Запада.
Таким образом, проведение текущих выборов стоит расценивать не столько инструментом легитимации действующей власти, сколько институционализацией обновленного политического проекта военных, известного как «дисциплинированная» демократия. Однако, в условиях непрекращающегося военного конфликта и усиления зависимости от Китая, успех ее реализации не выглядит обнадеживающим.
По итогам голосования будет определён состав двух палат Ассамблеи Союза (парламента) - Собрания народных представителей (нижняя палата) и Собрания национальностей (верхняя палата), а также региональных законодательных органов. Второй и третий этапы выборов пройдут 11 и 25 января 2026 года.
