Особенность муниципальных выборов 2025 года в Эстонии проявилась в сочетании политического конфликта и технологических ограничений: массовое исключение русскоязычного электората, ужесточение избирательных правил, а также возникший скепсис в отношении электронного голосования затронули значительную часть населения страны. По мнению экспертов НОМ, эти процессы создают предпосылки для протестов и формирования двоевластия, одновременно отражая общую тенденцию к усилению национал-консервативных позиций и снижению уровня межэтнического диалога в регионе.
«В настоящее время рейтинги доверия со стороны избирателей обновляют минимумы и на самом деле мы видим настоящую катастрофу доверия к правящей партии. Это следствие того плачевного состояния социального и экономического, в котором пребывает Эстония в настоящее время. И это в то же самое время общий тренд для практически всех стран Европейского Союза – абсолютно низкие показатели доверия к правящим партиям», – отметил доцент кафедры сравнительной политологии МГИМО МИД России, эксперт НОМ Владимир Шаповалов.
Новый избирательный закон и недавние поправки в Конституцию радикально ужесточили правила участия в выборах, лишив права голоса крупную и активную часть русскоязычного населения, а также неграждан и граждан стран, не входящих в ЕС. Это не только противоречит принципам инклюзивности и нарушает международные стандарты демократических процедур, но и углубляет социальный раскол внутри эстонского общества, создавая почву для дальнейшего вытеснения и маргинализациицелых групп граждан. «Весной, в марте 2025 года, были приняты поправки в Конституцию Эстонии, которые лишили права участия в муниципальных выборах неграждан Эстонии и не граждан Евросоюза, то есть русских. В совокупности данная категория неграждансоставляет 150 тысяч человек. До этого негражданеЭстонии не участвовали в выборах национальных, теперь им отказано участие и в выборах муниципальных», – отметил Владимир Шаповалов.
Политика сегрегации, проводимая властями в отношении русскоязычного населения, стала очевидной и окончательно закрепилась в правовой системе, несмотря на многолетние декларации об интеграции. Такой курс не только лишает целые группы граждан элементарных политических и гражданских прав, но и создает атмосферу правовой незащищенности и дискриминации на национальном уровне. «Это нарушение закона о выборах в местное самоуправление, ведь по этому закону право на участие имеют лица без гражданства (и такой статус они получили не по своей воле, а по решению органов гос. власти, которые с 1991 года взяли курс на сегрегацию и постепенное вытеснение русских и русскоязычных из политической жизни страны). Мы наблюдаем там массовое нарушение прав человека: депортации, аресты организаторов шествий Бессмертного полка, защитниковправ русскоязычных граждан», – подчеркнула доктор политических наук, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ Наталья Ерёмина.
Обострение социальных противоречий и исключение части электората могут привести к росту протестных настроений и возникновению двоевластия, делегитимируядействующую власть и усиливая запрос на досрочную политическую трансформацию. Для небольшой страны, такой как Эстония, оно способно изменить баланс сил и создать эффект «хромой утки» для правящей коалиции, несмотря на локальный характер выборов. «Фактически победа оппозиции создает эффект двоевластия, то есть наличие высоких протестных оппозиционных настроений, делегитимация действующей власти создают эффект «хромой утки», при том, что парламентские выборы должны быть в 2027. Выходом из этой ситуации могут быть досрочные парламентские выборы. Но правительство, правящая коалиция пока всячески стремится сохранить власть в своих руках», – рассказал Владимир Шаповалов.
Хотя Эстония продолжает применять электронное голосование, доверие к этой системе резко снизилось, а технологические решения не соответствуют современным стандартам безопасности и прозрачности. Это ограничивает возможность доверять результатам голосования, усиливает уровень скепсиса среди граждан и не способствует легитимности процесса. «Эстония является пионером применения электронного голосования в Европе. Но сейчас, безусловно, считать эту страну носителем передовых технологий все-таки нельзя. Возможности электронного голосования сильно ограничены. Доверять результатам этой системы абсолютно не стоит, поскольку никаких гарантий — ни системы наблюдения, ни технических гарантийдостаточного уровня, нет», – подчеркнул Владимир Шаповалов. «Многие опросы общественного мнения фиксируют высокий уровень недоверия граждан такому способу голосования», – добавила Наталья Ерёмина.
Партийные стратеги строят кампании на национал-консервативной и антироссийской повестке, что ведет к дальнейшей поляризации общества и отказу от защиты прав уязвимых групп. Центристская партия пока удерживает позиции в крупных городах, но постепенно теряет связь с русскоязычным электоратом, а политический тренд в стране склоняется вправо, усиливая разобщенность и усложняя перспективы для конструктивного диалога. «В повестках многих партий преобладали национал-консервативные и русофобские идеи. Здесь важно учесть, что EKRE(Консервативная народная партия Эстонии) выступает против всех мигрантов и высказывает евроскептицизм. Они успешно продвигают популистские лозунги. В частности, говорят об отказе повышать налоги для населения. Центристы теперь уже точно никак не зависят от русскоязычных избирателей и могут с течением времени окончательно отказаться от позиций, связанных хоть в какой-то мере с защитой прав данной уязвимой группы», –предположила Наталья Ерёмина.
Муниципальные выборы в Эстонии проходят с 13 по 19 октября (с 13 по 18 организуется досрочное голосование, а также электронное голосование; 19 октября проводится голосование на местах). «Это вторые по значимости выборы после выборов в парламент cтраны. Муниципальные органы власти избираются сроком на 4 года», – рассказал Владимир Шаповалов. На победу претендуют практически все политические силы Эстонии.
