Гражданское общество Татарстана: кто громче бурлит? От дольщиков, вкладчиков и защитников Волги до борцов с «петухом»: «БИЗНЕС Online» составил «реестр» живых общественных движений республики

07.11.2017
07.11.2017
Они устраивают походы на кабмин, разбивают «несанкционированные» палаточные городки и предъявляют ультиматумы правительству, затем входят в комитеты и согласительные комиссии, а иногда и занимают высокие должности. К 25-летию Конституции Татарстана и 100-летию Октябрьской революции «БИЗНЕС Online» показалось уместным вспомнить примеры неформальных общественных движений, появившихся по инициативе снизу и сумевших заявить о себе в Татарстане.

ФРИКИ, НЕУДАЧНИКИ ИЛИ ПРАВДОИСКАТЕЛИ И ТИРАНОБОРЦЫ?

На этой неделе календарь свел в одной точке два исторических юбилея — 100-летие Октябрьской революции и 25-летие Конституции Татарстана. Обе даты связаны с крушением империй — российской и советской. Среди множества уроков этих потрясений, пожалуй, самый банальный тезис — власть и общество должны слышать друг друга, реагировать на проблемы, не доводя напряжение до социального взрыва.

В современном мире ключевую роль здесь играют гражданские активисты, различные формальные и неформальные городские сообщества. Иногда люди объединяются вокруг общей беды, иногда — вокруг общих интересов. Но в любом случае они не ждут, что кто-то наверху все решит за них.

Многие движения концептуально зародились — скорее проклюнулись — как раз в эпоху принятия Конституции РТ. С перестроечных и постперестроечных времен эти группы, конечно, же трансформировались, но суть осталась прежней. Здесь и националисты, и экологи, и предприниматели, и спортивные фанаты, и несистемная оппозиция. Сегодня к ним добавились обманутые дольщики и банковские погорельцы.

Они обивают пороги ведомств, ищут справедливости в судах, организуют митинги, пишут письма Владимиру Путину и Рустаму Минниханову — словом, всячески «портят кровь» истеблишменту. Впрочем, повестка не обязательно протестная — иногда люди устраивают акции и флешмобы просто для того, чтобы заявить о себе и привлечь внимание к своим идеям. Ключевой признак — самоорганизация. В нашем сегодняшнем атомизированном обществе такая низовая активность, когда она искренняя, всегда подкупает и вызывает интерес.

Кто эти люди — фрики, нашедшие опору друг в друге неудачники, попавшие в жернова госмашины пешки, смешные в своих поисках правды жертвы? Или отважные правдоискатели, люди с развитым гражданским чувством? А может быть, расчетливые дельцы, решившие погреть руки на неудовлетворенной жажде социальной справедливости?

Если оглянуться на историю общественных движений РТ, во многом становится понятной «технология» появления таких групп, то, сколько в этом процессе стихийного, сколько направленной воли, а сколько недальновидности властей. Да, в Татарстане общественники не стучали касками по брусчатке, не ложились на рельсы — все ограничивалось акциями типа «бесконечного» перехода дороги по зебре у кабмина. Тем не менее и упорства, и смелости местным активистам-общественникам не занимать. Они вступают в противоборство с власть предержащими, вскрывают истинные намерения могущественных богатеев, срывают их далеко идущие планы. А потом иногда становятся... кадровым резервом правительства или базой поддержки тех или иных политических сил. А иногда — солидными НКО, живущими на гранты и пожертвования.

«БИЗНЕС Online» попытался набросать «реестр» наиболее заметных сегодня в республике общественных групп, хотя, безусловно, перечень далеко не полный.

В ПОИСКАХ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Татарское национальное общественное движение начало формироваться в конце 80-х. Тогда громко заявила о себе Фаузия Байрамова с партией «Иттифак». Также она принимала самое активное участие в работе всетатарского общественного центра (ВТОЦ), который появился еще в 1988 году и первым лидером которого был Марат Мулюков. ВТОЦ по-настоящему гремел в начале 90-х, проводя многочисленные митинги, но в какой-то момент местным властям перестало быть выгодно разыгрывать национальную карту, организацию постепенно вытеснили с политической арены Татарстана, превратив в малочисленную маргинальную структуру.

Однако в минувшем апреле XII съезд ВТОЦ неожиданно прошел в комфортабельных условиях гостиницы «Сафар», а ведь предыдущий курултай попросту не пустили в арендованный им ДК Химиков. Ходили разговоры о том, что съезд поддержали власти РТ с целью активизации темы договора с Москвой. Самые громкие заявления ВТОЦ последних лет — против новых образовательных стандартов и за возможность сдачи ЕГЭ на татарском языке. Именно ВТОЦ ежегодного проводит митинг в память о защитниках Казани, погибших в 1552 году. Впрочем, нынешнего руководителя организации Фарида Закиева сложно считать ярким лидером — настоящими лицами национального движения в Татарстане сейчас можно назвать скорее ту же Байрамову, а также деятелей культуры — драматурга Ркаиля Зайдуллу или народного артиста РТ, легенду театра им. Камала Асгара Шакирова.

В мае этого года прозвучал тревожный звоночек для организации: горсуд Набережных Челнов признал челнинское отделение экстремистским, полностью запретив его деятельность. Тогда казанский ВТОЦ открестился от челнинского, заявив, что это две разные организации. Однако в августе следователи постучались и к Закиеву. Одним из поводов для обвинений в экстремизме стал плакат, на котором есть слова первого вице-премьера Игоря Шувалова, произнесенные им в 2013 году: «Каждый проживающий в Татарстане должен говорить по-татарски вне зависимости от национальности».

В противовес ВТОЦ был создан всемирный конгресс татар (ВКТ), первый съезд которого состоялся в 1992 году. Главной задачей новой структуры было объединение татар всего мира, но под присмотром властей. Первым председателем ВКТ был один из архитекторов современного Татарстана — историк профессор КФУ Индус Тагиров (в 2002 году его сменил Ринат Закиров). ВКТ хотя и делает время от времени громкие заявления, но очень жестко контролируется казанским Кремлем. Недавний шестой съезд организации представил общественности еще одного национального лидера: «главным татарином мира» стал вице-премьер РТ Василь Шайхразиев, возглавивший созданный при ВКТ руководящий орган, — национальный совет «Милли шура».

Но есть и более живые объединения. В 2005 году на волне празднования тысячелетия Казани группа единомышленников из числа татарской молодой интеллигенции объединилась в креативное татарское движение нового поколения «Yзебез» («Сами»). Целью было расширение сфер применения татарского языка. Молодежь считала, что современную татарскую культуру надо создавать самим, а не ждать, пока кто-то сделает это для татар. У движения был координационный центр, куда входили более десятка активистов-координаторов. Это журналисты, ученые, специалисты в области PR-технологий, педагоги. Именно они придумали акцию «Мин татарча сөйләшәм!» («Я говорю по-татарски!»). Благодаря им в Казани появились таблички на татарском языке и на него дублируются объявления в автобусах, аэропорту и на вокзалах. Родилось новое направление в музыке под названием «татарская альтернатива», которую сегодня объединяет музыкальный лейбл Yummy Music.

В 2006 году один из координаторов «Yзебез», Ильшат Саетов, возглавил всемирный форум татарской молодежи, куда в итоге перешли многие проекты «Yзебез». В 2008-м его сменил Руслан Айсин. Именно на этот период пришлась самая громкая акция «үзебезовцев»: татарская молодежь по всей стране собрала 100 тыс. подписей за придание татарскому языку статуса второго государственного в России. Тогда молодежь не поддержали местные депутаты. С 2012 года форум возглавляет Табрис Яруллин. Самыми громкими акциями форума стала кампания против установки статуи «Хранительница» в Болгаре и памятника Екатерине на берегу Кабана. Именно форум первым высказался в защиту статуса президента РТ.

В республике действует еще несколько молодежных объединений (например, «Салят» и «Идель»), но их голоса в общественном пространстве не так слышны. Особенно это стало очевидно во время развернувшейся дискуссии о татарском языке.

Что касается русского национального движения в Татарстане, то в противовес ВТОЦ было организовано общество русской культуры РТ, которое регулярно выступало против навязывания татарского языка в школах, суверенитета и прочих признаков государственности Татарстана. У его истоков стоял профессор КНИТУ-КХТИ, доктор социологических наук Александр Салагаев. Будучи действительно известным ученым и одним из самых авторитетных в республике обществоведов, Салагаев активно занимался вопросами восстановления и сохранения русского культурного и духовного наследия. Его уход из жизни в 2014 году стал серьезным ударом для соратников. Ныне обществом руководит Михаил Щеглов, который стал одним из публичных лидеров протеста против обязательного преподавания татарского языка.

ЭКОЛОГИ: ОТ АЭС ДО МЗС

Одно из старейших природозащитных движений Татарстана — антиядерное общество РТ во главе с Альбертом Гараповым. Оно было создано в 1990 году на волне протестов против строительства АЭС в Татарстане и Башкортостане. От планов строительства станции власти тогда отказались, но общество, как ни странно, не распалось.

Сегодня антиядерщики подключились к протесту против создания в Казани мусоросжигательного завода (МСЗ). Первая акция прошла в июне 2016 года, а раскрутился маховик после того, как в январе 2017-го правительство РФ одобрило проект строительства МСЗ в районе Самосыровского полигона. Запротестовали прежде всего близлежащие поселки, появилась петиция Путину с требованием перенести МСЗ подальше от Казани. Тогда же в соцсети «ВКонтакте» создали группу «Нет мусоросжигательному заводу в Казани! Да раздельному сбору и переработке!», на которую сегодня подписано 5,5 тыс. человек, но активных участников — до 50 человек, особо можно выделить Гульназ Смирнову и Антона Голубкова. В феврале страсти вылились в политическое пространство. Детонатором послужило высказывание депутата Госдумы РФ Фатиха Сибагатуллина о том, что против МСЗ только тупые. Попытка открытых дебатов с депутатом закончилась тем, что Сибагатуллин жестко отреагировал на доводы оппонентов и ушел... В апреле прошел первый крупный митинг против МСЗ, начались одиночные пикеты с целью вызвать на разговор президента РТ, но аудиенции у него добиться так и не удалось. Летом появилась информация, что МЗС могут построить около «Казаньоргсинтеза» или Зеленодольска, к протестующим примкнули и жители этих мест. К слову, следующий пикет запланирован на 11 ноября. В данном случае расширению протестной активности способствует пассивность и беспомощность инициатора проекта — компании «РТ-Инвест», которою ничему не научила история с другим их скандальным проектом — системой «Платон».

Движение «SOS Волга / Волга и народ против» зародилось в 2011 году, когда группа местных жителей выступила против планов по вырубке Куземетьевского леса. В начале 2012-го активисты протестовали против намыва территории Волги в районе Займища. Говорилось, что там проляжет дублер Горьковского шоссе, однако местные жители уверены, что все дело в строительстве элитного поселка. Митинги и обращения во всевозможные инстанции не остановили намыва. Но 28 апреля 2015 года активистка Юлия Файзрахманова во время форума ОНФ сумела рассказать о засыпке Волги Путину. Практически наследующий день в Татарстане было принято решение провести Год водоохранных зон, а 20 мая минэкологии РТ отозвало у ведшего работы ПСО «Казань» Равиля Зиганшина лицензию на песчаный карьер.

У движения есть группа в соцсети «ВКонтакте», у которой 2,2 тыс. подписчиков. Хотя оно не зарегистрировано как ОО, это не мешает ему собирать митинги до тысячи человек. В этом году активисты взяли на карандаш еще одну проблему — засыпку реки Сулицы возле «Свияжских холмов». Позитивным итогом всей этой кампании стало то, что подчеркнуто непубличный Зиганшин хотя бы завел себе пресс-секретаря.

Татарстанское отделение всероссийского общества охраны природы (ВООП) возглавляет Татьяна Лядова. Туда входят известные экоактивисты и ученые Сергей Мухачев и Галина Юпина. Состояла там и Нафиса Мингазова, но сейчас она больше сконцентрирована на научной и общественной деятельности в КФУ, где возглавляет кафедру оптимизации водных экосистем. Впрочем, она все равно остается одним из самых авторитетных экологов РТ... Пожалуй, самой громкой акцией (и победой) ВООП стала защита казанского Харового озера, на месте которого хотели построить 14-этажные дома. Тогда дело решило обращение к Минниханову.

Сегодня наблюдаются попытки ввести экологическое движение в официальное русло. Весной 2015 года было создано молодежное движение «Будет чисто». Его лидер — 22-летняя студентка КФУ Дилара Сатикова. Организация поддерживается министерством экологии РТ и лично его главой Фаридом Абдулганиевым. Она устраивает санитарные субботники, акции по благоустройству парков, очистке водоемов, проводит тематические флешмобы и т. д. Штабы движения организованы в школах и ссузах, в его рядах — 7 тыс. человек.

ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ И ФЕРМЕРЫ: ЗАЩИТИ СЕБЯ САМ

Свое недавно отмеченное 15-летие ассоциация предприятий малого и среднего бизнеса РТ (АПМСБ РТ) встретила в состоянии затяжного системного кризиса. Он обусловлен мучительным поиском нового смысла своего существования и отягощен скандалом: в апреле был задержан бессменный президент ассоциации Хайдар Халиуллин. По версии следствия, он курировал деятельность мошенников, пиливших деньги программы «Лизинг-грант». В ассоциации уверены в невиновности шефа. Сам он заявил, что систему работы АПМСБ надо перестраивать «по современным технологиям». Делать это предстоит новому президенту ассоциации Рафику Шайхутдинову.

Перед ассоциацией ставились конкретные задачи: привлечь к членству не менее 30% предпринимателей республики, продвигать их интересы в органах власти, защищать от неправомерных наездов и т. д. Власти РТ быстро «признали» АПМСБ, охотно включали ее представителей во всевозможные комиссии. Однако самой громкой акцией ассоциации за все 15 лет жизни стал, пожалуй, сбор подписей за освобождение их лидера из-под стражи.

Постепенно «наверху» стали разочаровываться в эффективности этого канала связи с МСБ. Во многом «поляну» ассоциации занял бизнес-омбудсмен Тимур Нагуманов, которые поднимает проблемы предпринимателей одновременно и в ярком, и в комфортном для власти формате.

На этом фоне призывы Халиуллина довести количество членов хотя бы до 1 тыс. звучали явно раздражающе, да так и остались пустым звуком. Трудно назвать причину нежелания МСБ связываться с ассоциацией: кто-то не хочет тратиться на членские взносы, кто-то считает это бессмысленной тратой времени. По-видимому, сказалось и подчеркнуто лояльное отношение руководства АПМСБ к властям в то время, как большинство предпринимателей чувствовали на своей шкуре ухудшение условий для ведения бизнеса. Сыграли и особенности характера Хайруллина, который, с одной стороны, подчеркивал, что ассоциация — его детище, а с другой — не проявлял воли при реализации своих, в общем-то, правильных идей. Не стоит сбрасывать со счетов и прохладное отношение к АПМСБ министерства экономики РТ, у которого с ней так и не сложились полноценные партнерские отношения. Сменщик Халиуллина Шайхутдинов намерен в ближайшие дни провести мозговой штурм по выработке новой стратегии.

Самая массовая (3 тыс. членов) общественная организация Татарстана в сфере бизнеса — это учрежденная в 1991 году ассоциация фермеров, крестьянских подворий и сельскохозяйственных потребительских кооперативов РТ. По словам ее председателя Камияра Байтемирова, сельхозпроизводством заняты более 400 тыс. личных подсобных и более 5,2 тыс. крестьянско-фермерских хозяйств. Это огромная сила, поэтому немудрено, что у ассоциации есть представительства во всех районах республики, регулярно проводятся конференции, рабочие собрания. Надо отдать должное Байтемирову — мнение фермеров имеет в республике определенный вес, им удается влиять на политику государства.

«Как председатель ассоциации я вхожу в коллегию министерства сельского хозяйства, — рассказал он „БИЗНЕС Online“. — Все значимые проекты, такие как мини-агропромпарк для сельской местности, „Начинающий фермер“, „Семейные животноводческие фермы“, были сформированы нами совместно с минсельхозом. Затем они перешли на федеральный уровень. Причем мы не просто визировали документы, а непосредственно участвовали в разработке». Большую роль в укреплении авторитета ассоциации играет позиция министра сельского хозяйства РТ Марата Ахметова. Он обязательно участвует в съездах фермеров — и там реально царит атмосфера большой деревенской семьи. Удивительно, но волшебство не разрушают даже традиционные претензии фермеров, касающиеся того, что почти вся господдержка достается агрохолдингам. Прислушивается к ассоциации и Минниханов. Правда, у Байтемирова были и лоббистские неудачи. Он до сих пор переживает, что не удалось реализовать свою концепцию агропромпарка «Казань», а нынешнюю он называет извращенной.

А самой влиятельной общественной бизнес-организацией РТ можно назвать созданную 25 лет назад, в 1992 году, Торгово-промышленную палату (ТПП). Сегодня в ней 2360 членов, влияние палаты весьма велико. И дело не только в фигуре ее бессменного руководителя Шамиля Агеева — друга первого президента РТ Минтимера Шаймиева. По словам вице-президента ТПП Артура Николаева, власти республики хотят получать информацию о том, что на самом деле происходит в бизнес-сообществе, из первых рук. С одной стороны, ТПП — это уже почти государственный институт: настолько плотно организация сотрудничает с властью. С другой стороны, когда у бизнеса возникает какая-то острая проблема, нет лучшей площадки для ее обсуждения, чем особнячок ТПП на Пушкина. То же самое можно сказать и про ТПП Челнов во главе с Юрием Петрушиным, которое стремится к автономии от казанской ТПП.

ГРАДОЗАЩИТНИКИ: КАК ПИКЕТЫ ПЕРЕРОСЛИ В ПРОГУЛКИ МИННИХАНОВА

Движение градозащитников в Татарстане, пожалуй, стоит назвать самым успешным с точки зрения достижения поставленных целей. В преддверии Универсиады их пафос оказался полезен власти — центр города все равно надо было приводить в порядок. Однако такое единение возникло не сразу.

Идейно у движения глубокие исторические корни, однако с развалом СССР деятельность региональных отделений охранников памятников, по сути, свелась к нулю, в том числе и татарстанского (закрылось в 1993 году). После того как движение лишилось поддержки государства, участие в нем стало уделом фанатов. Именно они (здесь в первую очередь надо назвать председателя движения, директора Института истории АН РТ Рафаэля Хакимова и его зама — старшего преподавателя КГАСУ, бывшего главного архитектора Казани Фариду Забирову) в 2009 году возродили татарстанское региональное отделение всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ТРО ВООПИиК). Поводом (растянутым во времени) можно назвать последствия реализации «Программы ликвидации ветхого жилого фонда и реконструкции кварталов ветхого жилья». В ходе нее по большей части Казань и лишилась 4 тыс. (из 8 тыс.) объектов исторической застройки.

Акции начались в 2010-м с бесплатной экскурсии по разрушенным зданиям в центре Казани. В декабре того же года ТРО направило Минниханову открытое письмо, в котором указало, что Казань «на российском уровне все чаще стала упоминаться как пример утраты исторического облика». Но подлинным рубежом стала история со сносом в новогодние праздники 2011 года номеров Банарцева и дома Потехина («БИЗНЕС Online» первым рассказал об этом). Она вызвала шквал общественного негодования, а на одиночные пикеты возле кабмина РТ тогда вышли еще две знаковые (впоследствии) фигуры движения — поэтесса и экскурсовод, член совета ТРО Олеся Балтусова и профессор кафедры социологии Казанского университета Искандер Ясавеев. Тогда же авторов «БИЗНЕС Online» пригласил на беседу прокурор Вахитовского района Казани Марат Долгов и, можно сказать, отчитался о том, что началась проверка фактов, изложенных в материале. Последовал ряд заявлений со стороны властей города и республики, руководителей ТРО стали едва ли не каждый день приглашать на встречи с начальством, а заседания общественников стали напоминать штабные оперативки.

Тем не менее в определенных кругах деятельность ТРО ВООПИК продолжала вызывать усмешку. Однако в августе 2011 года Минниханов откликнулся на приглашение Балтусовой и прогулялся по историческим, но заброшенным местам города, а по итогам дал первые указания пересмотреть планы по строительству в историческом центре. Так начались знаменитые пешие прогулки и ежемесячные объезды президента в сопровождении целой свиты высших чиновников РТ. И после каждой следовало громкое заявление: о борьбе с высотной и точеной застройкой, применением силикатного кирпича, о сохранении объектов деревянного зодчества. А вскоре Минниханов изумил всех, назначив Балтусову своим помощником по вопросам сохранения культурного и исторического наследия. «Она написала мне письмо, пригласила в воскресенье пройтись, — вспоминал недавно президент. — Мое окружение сказало: она сумасшедшая, с ней не надо встречаться. Я говорю: давайте сходим, посмотрим. Когда мы все это прошли, я понял, насколько мы были неправы. Я говорю ей: здесь наши ошибки, их надо исправлять... Чиновники — они очень гибкие и пластичные. Жизнь заставляет их приспосабливаться. Нужны люди, у которых идея превыше всего. Она такой человек. Мы много что сумели изменить, потому что она живет этой идеей. И мне стало проще». К слову, отметим, что активисты ТРО зарплаты не получают, у организации до сих пор нет своего помещения. Впрочем, злые языки утверждают, что наиболее видные градозащитники в накладе не остаются, получая заказы на различные экспертизы и проекты реставрации.

Что в итоге? Во-первых, градозащитникам удалось расшевелить и поставить на свою сторону общественное мнение, в том числе молодежь, которая, как оказалось, любит свой город и беспокоится за него (сейчас у ТРО ВООПИиК мощное молодежное крыло). В прессе стали громче выступать такие местные градостроительные звезды, как Сергей Саначин, Александр Дембич, Виталий Логинов (ныне покойный) и другие. Во-вторых, у руководителей разных рангов реально поменялся взгляд на профильные проблемы (а тот, кто не перековался, вынужден подстраиваться), их вынесли на государственный уровень, тогда как раньше в них «ковырялись» только архитекторы и реставраторы. В-третьих, памятники стали восприниматься как объекты, приносящие прибыль (туризм). В-четвертых, были разработаны программы, которые реально помогают сохранить наследие. Оборотной стороной медали стал режим тотального «ручного управления» в исторической Казани: любому инвестору, который хочет что-то сделать в центре, приходится месяцами, а то и годами проходить комиссии, переделывать эскизы. Впрочем, возможно, это неплохо — лучше семь раз отмерить.

Главным же итогом стало полное отсутствие протестной активности на этом фланге, в отличие от остальной России. Если в 2009 году в ТРО было 40 человек и шум стоял на всю республику, то сегодня — 700 и все вполне чинно. «Просто мы наладили государственно-общественное партнерство, и теперь не надо шуметь — спокойно все решаем в рабочем порядке, — обрисовала в беседе с „БИЗНЕС Online“ нынешнюю ситуацию Забирова. — Всегда участвуем в президентских обходах, с нашим мнением в аппарате президента Татарстана считаются, нас включили во все профильные межведомственные комиссии. Наш проводник во власть — Олеся Балтусова... Сначала у нас была конфронтация с властью, потом — нахождение общих точек, а сейчас — совместная работа. В других же регионах ругаются и дерутся».

БОРЦЫ ЗА КВАДРАТНЫЕ МЕТРЫ, СВОИ И ЧУЖИЕ

В Казани есть несколько групп, которые можно назвать борцами за квадратные метры. Это люди, вложившиеся в объекты долевого строительства, недовольные затягиванием сроков сдачи своих объектов соципотечники, взбунтовавшиеся из-за низкой выкупной цены жители аварийных домов. Они создают группы в соцсетях, ходят на приемы к чиновникам и осаждают их инстаграм-аккаунты, ездят в Москву на митинги. Многих из них власть имущие уже знают по имени и — то ли в шутку, то ли всерьез — высказывают намерение сделать их своими помощниками. «Звоните в приемную, скажете, что Алена из „Салават Купере“», — напутствовал недавно мэр Казани Ильсур Метшин активистку Алену Шамсееву.

В движении «салаватчиков» самая известная — Регина Калимуллина. Она приходила почти на все совещания ГЖФ с подрядчиками. В июне стартовало «палаточное стояние»: соципотечники «заселились» в палатки напротив «своих» домов. В августе люди осаждали ГЖФ, добиваясь встречи с его главой Талгатом Абдуллиным, а осенью вышли на митинг, требуя ускорить работы в жилом районе. «Молодцы, девчонки», — подбадривала Калимуллина. Осенью она, наконец, получила квартиру, однако по-прежнему стремится оставаться в центре внимания. Теперь активистка делится опытом протеста, к примеру, с «аварийщиками».

Еще одно масштабное движение — обманутые дольщики. Среди них встречаются как просто активисты, известные участием в многочисленных штабах и организацией собраний, так и эксцентрики, запомнившиеся особыми взглядами и шумихой вокруг своих персон. Например, Ильсияр Яруллина, всячески отстаивающая свое нежелание доплачивать за квадратные метры в одном из домов ЖК «Симфония» и склоняющая к этому остальных. В итоге сообщество дольщиков раскололось на два лагеря: одни готовы доплатить, лишь бы быстрее получить квартиры, а другие решили подождать. Впрочем, причину позиции Яруллиной дольщики объясняют тем, что она инвестор (в фоновском доме ее семье принадлежит несколько квартир, шепчутся они) и жилье как таковое ей не нужно, зато приход нового застройщика будет означать для нее попадание на кругленькую сумму.

Есть, впрочем, и другие примеры. Активист дома №1 в ЖК «Симфония» Альберт Камалиев организовал соседей в жилищно-строительный кооператив. Достройка дома (на условии доплаты) теперь идет по-стахановски. Так что на регулярные штабы «симфоники» ходить перестали. Кроме самого Камалиева. Он публикует в соцсетях фотохронику строительства дома.

Когда ситуация по ЖК «МЧС» достигла пика накала, выделились лидеры, взявшие на себя модерацию групп в соцсетях, присутствие на собраниях, общение с чиновниками и СМИ. Один из них, Михаил Николаев, неоднократно возглавлял коллективные походы в минстрой и кабмин. В разговоре с корреспондентом «БИЗНЕС Online» он вспомнил, что акцией, после которой на дольщиков обратили внимание, стал «бесконечный» переход дороги по зебре у кабмина РТ. «С нами начали встречаться, приезжать на стройку», — рассказывает активист. Именно дольщики ЖК «МЧС» первыми в Казани решили «заселиться» в палаточный лагерь, потом идею подхватили другие. И они же одними из первых начали проводить организованные пикеты в Москве.

Заметим, что ощутимый эффект дала и ежедневная «ковровая бомбардировка» «Инстаграма» Минниханова — практически к любой записи можно найти комментарии дольщиков. Поздравил президент детей с Новым годом — тут же коммент: «А нашим-то детишкам жить негде!»

«Все это помогло, нам есть с чем сравнивать: у того же „Свея“ дома стоят по 15 лет, потому что люди не заявляли о себе, а проблемы „Фона“ решаются активнее», — говорит Николаев. «Активность дольщиков — мера вынужденная, — оценивает он мотивацию. — Моя, например, связана с тем, что на меня и членов моей семьи, включая ребенка, приходится 4 квадратных метра жилой площади». Если молчать, ждать, ничего и не будет. Самое главное — поддержка людей, констатирует Николаев: «Активисты ограничены в возможностях, у них нет, власти, админресурса. Поддержка людей — вот их главный ресурс».

БАНКОВСКИЕ ПОГОРЕЛЬЦЫ: ПОХОД НА КАБМИН И СВОЯ «ЖАННА Д’АРК»

В декабре 2016-го, когда встали Татфондбанк и ИнтехБанк, их ошарашенные клиенты начали стихийно собираться, обсуждать свою беду. Вскоре они объединились в несколько инициативных групп. Одним из первых заявил о себе союз пострадавших вкладчиков ТФБ и «Интеха», который возглавила Александра Юманова. Он первым собрал пресс-конференцию, на которой предупредил правительство: решайте проблему, иначе произойдет социальный взрыв. Тогда же к движению примкнул и чуть было его не возглавил лидер татарстанского отделения «Парнаса» Марсель Шамсутдинов. Больше известных фигур в союзе не было: так, интересы «ДУшников» (подписавших договоры доверительного управления с ТФБ, оказавшиеся фейками) начала представлять хрупкая девушка Анастасия Кузнецова, активно себя проявляла Алина Ахмадеева. Словом, изначально у союза будто бы сложилось женское лицо, однако, как стало известно позднее, главную работу (общение с чиновниками, походы в суды и прокуратуру, техническую поддержку митингов) вели мужчины.

Самым ярким моментом, безусловно, стал прогремевший на всю страну поход в кабмин, когда Юмановой удалось увлечь за собой на площадь Свободы полторы сотни рассерженных людей. Власти имели неосторожность предоставить вкладчикам площадку для собраний в ТПП, откуда два шага до Дома правительства. В какой-то момент собрание и переросло в несанкционированное шествие. Премьер Ильдар Халиков сумел разрядить обстановку ценой личного престижа: он безропотно принял из рук Юмановой ультиматум: либо возвращайте деньги, либо уходите в отставку.

Самое интересное, что те требования, хоть и с большим запозданием и скрипом, выполняются. Власти создали республиканский фонд помощи (РФП), куда передали земли, с помощью которой изначально планировалось поддержать банк Роберта Мусина. Пришли и финансовые пожертвования — от компании «Татэнерго». Сам Халиков спустя месяц после краха ТФБ действительно покинул свой пост, правда, подчеркивая, что сделал это не из-за ТФБ.

Ключевые собрания кредиторов в мае вышли весьма эмоциональными: напуганные сотрудники агентства по страхованию вкладов, с декабря рулившие в банках, выслушивали гневные выкрики толпы, чуть не прячась за охрану. Юманова и ее соратник Тимур Джабаров сумели прорваться в банкротные комитеты, где теперь изучают документы и готовятся отстоять конкурсную массу до последней крохи. Параллельно Юманова подружилась с лидерами лопнувших московских банков, а также с бизнес-омбудсменом Борисом Титовым, который хочет «оседлать» движение обманутых дольщиков для раскрутки своей партии «Роста». Что ж, у возникшей из ниоткуда (муж — мелкий предприниматель, сама в декрете) «железной леди» есть все данные для того, чтобы попробовать себя и в политике.

Второй известный лидер татарстанских вкладчиков — опытный активист Дмитрий Бердников, которые многие годы троллил власти в шутовской манере, например, заявляясь на все возможные выборы. Вооружившись поддержкой активных «погорельцев», он выбрал силовую тактику. Именно по его заявлению следственный комитет возбудил дело по фактам обмана ДУ. Бердникова отличает вкус к современному искусству акционизма: он приносил на завтрак к премьеру Алексею Песошину губадию, пикет в Москве провел с Казанской иконой Божией Матери, а на каждом заседании суда с Робертом Мусиным блистает в футболке с надписью «Вор должен сидеть в тюрьме». К слову, неприязнь к Мусину имеет и личный мотив: на заре 90-х у активиста был преуспевающий бизнес, который был разрушен силовым путем — не без участия, как считает Бердников, будущего бенефициара ТФБ.

Сдержаннее ведет себя группа вкладчиков-юрлиц по линии Общественной палаты РТ под руководством опытного бизнесмена Фарида Сафина. Он считается самым толерантным лидером и входит в рабочую группу по вкладчикам при правительстве РТ. Впрочем, разок и группа Сафина не сдержалась: узнав о наспех назначенном собрании кредиторов ТФБ, она опубликовала открытое письмо АСВ с просьбой придержать коней, пока движения соберут достаточное количество кредиторов.

Обманутые вкладчики по-прежнему недовольны темпом решения их проблем. Да, создан РФП, но выплаты, судя по всему, растянутся на годы. Причина лежит на поверхности: митинги «погорельцев», вопреки ожиданиям, оказались совсем не многочисленными — человек 300 на пике. «Мы маленькая воинствующая кучка, и все против нас. Те, кто развалил наш банк!» — констатировала Юманова на одном из собраний.

С ПОМЕТКОЙ ОТ СПЕЦСЛУЖБ — «ФАНАТ»

Первые фанатские группы появились в Казани еще в конце 80-х годов, но они были незаметными, как и успехи татарстанских клубов. Центрами стали Набережные Челны — КАМАЗ играл уже в высшей лиге. От активных болельщиков Челнов доставалось больше всего казанским, если вдруг они появлялись в автограде. Однажды камнями забросали автобус с журналистами, когда «Рубин» играл с «Амкаром». Но с падением КАМАЗа сошла на нет и местная фанатская активность.

В Казани же, напротив, движение пошло в рост. В 2003 году «Рубин» вышел в премьер-лигу, вслед за этим на фанатский сектор пришло много новых людей. А футбольные ультрас — специфические люди, традиционно они более агрессивны, чем хоккейные фаны. Например, в этом году на границе Татарстана и Самарской области прошла драка стенка на стенку между фанатами «Рубина» и «Крыльев Советов». С хоккейными болельщиками таких историй не случается. При этом у «Ак Барса» по всей стране и ближнему зарубежью раскиданы десятки фан-клубов, каждое лето в Казани проходит фестиваль фанатов «барсов». Самые сильные группы, помимо тех, что есть в республике, в Москве и Риге. «Ак Барс» — едва ли не единственный клуб Татарстана, на выездных матчах которого обязательно присутствует пара десятков местных болельщиков.

Фанаты в Казани никогда не требовали отставок тренеров и не устраивали демаршей футболистам. Единственное яркое противостояние было, когда в 2013 году клуб сменил логотип. С подачи прессы и дизайнеров лого в народе быстро назвали «петухом», болельщики тут же поддержали общий негативный фон и потребовали вернуть прежнюю эмблему. Вскоре появилась кричалка «Убирайте бабу из клуба!» в адрес Марии Климовой, которая отвечала за ребрендинг клуба. Климову в итоге уволили, но скорее за общие просчеты в работе — провал с логотипом был лишь одним из штрихов. Из недавнего можно вспомнить борьбу болельщиков против решеток на фан-секторе «Казань Арены». Они объективно были за гранью разумного, убрать их удалось во многом благодаря усилиям команды Ильсура Метшина, который быстро наладил диалог с ультрас и смог убедить МВД.

С каждым годом сообщество становится все менее массовым. Сказываются и падение интереса к футболу в целом, и давление правоохранителей, ведь конфликт с уложением о наказаниях традиционно сопутствует забавам фанатов: то поджог кресел на новом стадионе, то драки и задержания. Фанаты стали главными подозреваемыми в деле о поджоге машины журналиста «БИЗНЕС Online» Айрата Шамилова. Фанатов Романа Халитова и Руслана Архимова задержали по подозрению в убийстве чернокожего студента из Чада летом 2017 года.

Одна из главных проблем отношений власти и фанатов – их приверженность радикальной правой идеологии. Почти все активные фанаты находятся на заметке у ФСБ и центра «Э», у каждого в личном деле есть пометка «фанат». Так что их взаимодействие с властями правильнее назвать «под контролем». В итоге дело не ограничивается запретом посещать стадионы за нарушения правил поведения на арене — периодически возбуждаются дела по экстремистским статьям. И чем ближе чемпионат мира – 2018, тем жестче становится контроль. При этом в «Рубине» до недавнего времени шли дискуссии о самой необходимости присутствия фанатов на трибунах. Были идеи поступить как президент ФК «Краснодар» Сергей Галицкий: он закрыл домашний фанатский сектор и вообще запретил на своем новом стадионе проявление боления в стиле ультрас. В «Рубине» все-таки решили, что клуб сейчас не готов к столь радикальным мерам, тем более на стадион и так толком никто не ходит.

КУЛЬТУРТРЕГЕРЫ: ХИПСТЕРЫ ИЛИ ГОРОДСКИЕ СУМАСШЕДШИЕ?

«Я абсолютно убеждена, что культурная среда формируется за счет инициатив городских сумасшедших, — говорит директор фонда поддержки современного искусства „Живой город“ Инна Яркова. — Сначала это нравится тебе, ты заражаешь своей идеей других, так идет цепная реакция. Мне кажется, в нашем городе за последние годы сложилось несколько устойчивых институций, способных формулировать определенные смыслы и заражать ими других». И действительно, в Казани — явная активизация культурной жизни, которая теперь бьет ключом не только в «театрах с колоннами», музеях Кремля или ГБКЗ им. Сайдашева.

В основном «движуха» связана с современной культурой и искусством. К примеру, в декабре 2013 года в Казани открылся ЦСК «Смена». Сегодня это культовое место с галереей, лекторием и лучшим в городе книжным магазином. Создала «Смену» группа молодых «голодных» интеллектуалов под чутким идеологическим руководством художника Ильгизара Хасанова. Со зданием помог меценат — Яков Маргулис. Ныне «Смена» приобрела вполне респектабельный вид, к примеру, арт-директора Кирилла Маевского можно видеть на круглых столах с участием больших чиновников. А мэрия Казани поддержала книжные фестивали «Смены», последний из которых с размахом прошел летом в парке «Черное озеро». При этом постоянной материальной поддержки ЦСК не имеет, поэтому, несмотря на известность далеко за пределами республики и серьезную репутацию, его сотрудники вынуждены где-то подрабатывать.

Фонд развития исполнительского искусства РТ Sforzando возглавляет профессиональный пианист Данияр Соколов. Помните рояли в центре Казани, установленные в рамках фестиваля «Музыка вокруг нас», на которых мог сыграть каждый желающий? Это проект Sforzando. С тех пор фонд обзавелся собственным оркестром и этим летом радовал публику музыкальными open air в Казани и Свияжске. Пожалуй, самым запоминающимся был оперный вечер на «Черном озере», когда местные трава и деревья стали прекрасными естественными декорациями для изображения жизни цыганского табора, где и происходит действие «Алеко» Рахманинова.

Если говорить о театральной жизни, то в лидерах — фонд «Живой город». Это трио: Яркова и два соучредителя — продюсер Диана Сафарова и директор музея-заповедника «Остров-град Свияжск» Артем Силкин. Первыми заметными проектами «Живого города» стали ретроспективы фильмов классиков современного кинематографа Йоса Стеллинга и Александра Сокурова в компании самих героев. Но с момента открытия творческой лаборатории «Угол» (весна 2015-го) руководители фонда переключились на театр. С тех пор, кажется, не осталось ни одного заметного российского театрального критика, который бы не посетил маленький зальчик «Угла», где теперь идут спектакли таких заметных на просторах России режиссеров, как Роман Феодори, Всеволод Лисовский, Дмитрий Волкострелов. Кроме того, ЖГ привлекает внимание к своим проектам, осваивая нетеатральные пространства, вроде подземной галереи на ул. Баумана или пустующее здание бывшего ЗАГСа. Особая роль в работе фонда — у театральных лабораторий „Город АРТ-подготовка“ и „Свияжск АРТель“, куда зрители приезжают уже и из других регионов. А Силкин, кажется, всерьез готов превратить Свияжск в культурную столицу республики, поэтому определение „наш Авиньон“ применительно к острову-граду уже не кажется шуткой.

Подчеркнем, все это сделано на очень высоком уровне. „В определенный момент ты сталкиваешься с тем, что тот пласт, с которым работаешь, становится плотнее и ты не можешь существовать без поддержки, и я сейчас говорю не только о финансовой стороне, — говорит Яркова. — Идеальная модель: на определенном этапе, когда идея/проект/институция находит единомышленников в среде, подключается государство со своей поддержкой. Так происходит не всегда и не везде. Что касается нашего региона, мне кажется, эта схема работает. И это не может не радовать. Наглядным результатом этого взаимодействия может быть, во-первых, количество событий, которые делают молодые общественники, и самое важное, их качество. И все это, за какие-то последние пять лет“.

Стоит отметить, что в Казани современное искусство, в отличие от Москвы, не заявляет о себе громкими эпатажными акциями. Никаких плясок в храмах, поджогов дверей ФСБ, картин с целующимися полицейскими и вообще чего-либо, наносящего пощечину общественному вкусу. Между тем, потенциал есть – сколько шуму наделала одна лишь сумка со сценой совокупления Шурале и Су Анасы.

НЕСИСТЕМНАЯ ОППОЗИЦИЯ: ХОДОРКОВСКИЙ И НАВАЛЬНЫЙ – НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ В ТАТАРСТАНЕ

У „Открытой России“ Михаила Ходорковского история длинная, и началась она еще в 2001 году. А вот ее татарстанскую историю можно начать с весны-2016, преддверия выборов в Госдуму РФ. Тогда стало известно, что в Татарстане ОР вербует сторонников даже успешнее, чем в Москве, а на выборы в ГД под знаменами опального олигарха пойдут сразу три татарстанских кандидата: глава общественной организации „ЖКХ-Контроль“ Илья Новиков, член координационного совета ассоциации „Дальнобойщик“ Андрей Лукин, депутат горсовета Набережных Челнов Рузиль Мингалимов. Последний прогремел на всю страну: депутат, ведущий программы новостей на „Челны-ТВ“, преподаватель КФУ и выпускник „Кадрового резерва“ стал первым в России единороссом, открыто вставшим под знамена Ходора. А вот поддержка „Открытой Россией“ Новикова не удивляет: он — член партии „Парнас“, давний правый оппозиционер. Неудивительно, что в январе 2017 года его выбрали главой татарстанского отделения „Открытой России“, а в апреле он вошел в ее федеральный совет. Понятно, что власти республики не испытывают восторга от работы штаба Ходорковского в РТ, а потому в июне штаб, а заодно и „Парнас“ выселили из офиса на Лево-Булачной. Но это было только начало: в конце июня Новиков вынужден был уехать из России из-за уголовного дела, связанного с его и Шамсутдинова бизнесом – УК „Райдэн“ подозревают в махинациях с деньгами жильцов. „Постоянные попытки проведения обысков и выемок по месту моей работы, проводимые с грубейшими нарушениями закона, превратились, по сути, в процессуальный терроризм со стороны оперативников МВД, направленный на то, чтобы сделать мою жизнь невыносимой, — сообщал он в соцсетях. — После консультации с адвокатом было принято решение прекратить мое участие в этих бесконечных церемониях устрашения“.

Илья Новиков сообщил «БИЗНЕС Online»: «Я пока остаюсь за границей. Вернусь в Казань самым первым рейсом, как только появится надежда на безопасное возвращение. Надеюсь, что очень скоро... Руководить на расстоянии получается не столь эффективно, нежели при личном присутствии. Но, несмотря на эти сложности, в Открытой России в Татарстане есть много активных ребят, которые не выпускают из вида ни одного значимого общественно-политического события в республике. Мы также помогаем активистам, выступающим против постройки мусоросжигательного завода в Казани, и мы видим сдвиги в этом направлении. Мы проводим „Открытые дебаты“ на острые актуальные темы, где даем высказаться всем сторонам. Юрист „Открытого права„ Эльза Нисанбекова каждую неделю защищает чьи-то нарушенные права. Несколько дней назад „Открытая Россия“, при активном участии Рузиля Мингалимова, совместно с реготделениями партий „Парнас“ и „Яблоко“, с „Голосом“, несколькими действующими и бывшими депутатами горсовета Набережных Челнов инициировали подачу заявки в ЦИК РТ о проведении референдума по возврату прямых выборов мэров городов Татарстана. В ближайших планах участие в федеральной конференции „Открытой России“ в начале декабря, на которой будет определена стратегия участия движения, и соответственно его отделений, в президентских выборах 2018 года».

«Партия прогресса» Алексея Навального была зарегистрирована 25 февраля 2014 года. В Казани она почти сразу начала действовать довольно активно. Так, в 2015 году татарстанское региональное отделение (ТРО), которое возглавила Эльвира Дмитриева, вместе с ТРО партий «Парнас» и «Яблоко» отказалось участвовать в муниципальных и президентских выборах. А 5 марта 2017 года в Казань приехал и сам Навальный: открыл избирательный штаб, встретился со сторонниками, погорельцами ТФБ, и, в итоге, получил оглушительную рекламу. 26 марта по всей стране прошли организованные командой Навального антикоррупционные митинги, посвященные выходу фильма «Он вам не Димон». Тогда и стало ясно, какую мощную волну породило это «кино», а также для чего глава Фонда борьбы с коррупцией открывал в регионах предвыборные штабы. В Казани несанкционированный митинг тоже оказался многолюдным. СМИ писали про репетицию «кроссовочной революции», про то, что Навальный организовал на Кремль самый настоящий «крестовый поход детей». В столице РТ в этот день полиция задержала Дмитриеву. Авиастроительный суд Казани приговорил ее к 20 часам обязательных работ.

В июле в штабе Навального прошли обыски. В августе Дмитриева провела две ночи на нарах — за пост в сети о выдаче листовок для граждан. А в конце сентября Вахитовский райсуд Казани посадил ее на 10 суток, признав виновной в повторном нарушении порядка организации и проведения публичных акций.

* * *

Все это, повторим, отнюдь не полный перечь активных в Татарстане неформальных объединений. Но и его достаточно, чтобы увидеть, что гражданское обществе в республике более чем живо и даже бурлит.

Более того: как правило, гражданские активисты на порядок эффективнее в формировании общественного мнения, чем равнодушные и неискушенные в информационных войнах госструктуры. Поэтому практически все неполитические движения рано или поздно добиваются своих целей – памятники восстановили, Зиганшина от Волги отогнали, даже «петуха» с логотипа убрали, деньги и землю вкладчикам и дольщикам выделили.

Происходит все это, как правило, отнюдь не сразу. Сначала власти ждут, не рассосется ли все само и лишь после нескольких митингов начинается встречное движение. Но главное – оно начинается.

Источник
Больше важных новостей в Telegram-канале «NOM24». Подписывайся!

Назад к списку
Читайте также
В Бурятии возбудили второе уголовное дело о фальсификации избирательных документов
14.09.2018 14:37:00
23 просмотров
Саратовская область обсуждает общественное наблюдение
12.09.2018 13:55:00
23 просмотров
МОСГОРИЗБИРКОМ: НИ ОДНА ЖАЛОБА О НАРУШЕНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА НА ВЫБОРАХ МЭРА НЕ НАШЛА СВОЕГО ПОДТВЕРЖДЕНИЯ
12.09.2018 13:51:00
31 просмотров
Trump Themes
Make Metronic Great Again
+$2500
StarBucks
Good Coffee & Snacks
-$290
Phyton
A Programming Language
+$17
GreenMakers
Make Green Great Again
-$2.50
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200