О новом докладе Управления Верховного комиссара ООН по правам человека

28.09.2017
28.09.2017
Ситуация вокруг Украины остается одной из ведущих тем международной повестки дня. И хотя сегодня на первом плане находится непрекращающийся конфликт в Донбассе и имплементация Минских соглашений, проблема Крыма по-прежнему вызывает острые дискуссии. В США и странах ЕС именно переход полуострова под российскую юрисдикцию рассматривают в качестве поворотного пункта в российской внешней политике, которую в свою очередь изображают как проявление «ревизионизма» по отношению к границам соседних с РФ государств и угрозу всей системе европейской безопасности. Несмотря на то, что сегодня внимание Вашингтона и Брюсселя фокусируется на юго-востоке Украины, Запад не собирается признавать новые реалии, сложившиеся в Черноморском регионе после марта 2014 года. Так, по словам постоянного представителя США в ООН Никки Хейли, «Крым является частью Украины»: «Наши санкции в связи с Крымом будут действовать, пока Россия не вернет контроль в отношении полуострова Украине»[1].

В контексте этой политики активно формируется общественное и экспертное мнение, настроенное негативно по отношению к действиям Москвы в Крыму не только в период февраля-марта 2014 года, но и после включения полуострова в состав РФ. Время от времени появляются резолюции и доклады, посвященные нарушениям прав человека, этнической дискриминации на «оккупированной» или «аннексированной территории». В этом ряду можно назвать резолюцию Европейского парламента от 4 февраля 2016 года[2] или проект украинских резолюций по Крыму, вынесенный на голосование на Генеральную Ассамблею ООН (15 ноября 2016 года)[3].

25 сентября 2017 года Управление Верховного комиссара ООН по правам человека опубликовало доклад «Ситуация с правами человека во временно оккупированной Автономной Республике Крым и городе Севастополе (Украина)». Хотя данный материал и вышел под эгидой одной из структур Организации объединенных наций, в реальности он стал концентрированным выражением позиции западных стран (членов ЕС и их стратегического союзника – США) по всему спектру сюжетов, охватывающих так называемый «крымский вопрос»: это и присоединение Крыма к РФ, однозначно трактуемое как аннексия, и якобы эксклюзивное нарушение Россией международного права, и обвинение Москвы в дискриминационной политике по отношению к крымскотатарскому народу, которая фактически рассматривается как продолжение сталинской репрессивной доктрины и курса на «ресоветизацию». В данном контексте становится ясно, что надежды на отделение всего комплекса проблем донбасского урегулирования от легитимации нового статуса Крыма являются иллюзорными. Напротив, укрепление образа «страны-аннексиониста», бесцеремонно попирающей права человека, остается краеугольным камнем в подходах Вашингтона и Брюсселя.

На российском официальном уровне вопрос о статусе Крыма в отличие от имплементации Минских соглашений не рассматривается как предмет для международных переговоров[4]. Тем не менее в связи с активизацией усилий по дискредитации российских действий на полуострове представляется чрезвычайно важной разработка качественной контраргументации по крымской тематике. В противном случае информационная инициатива окажется полностью в руках Запада. Эта контраргументация должна активно продвигаться и в медийной сфере, и при дипломатическом общении, и во взаимодействии с неправительственными структурами различных стран, особенно тех, кто воздерживается от четкой и односторонней оценки украинского кризиса и присоединения Крыма к РФ.

Методологическая уязвимость

Даже вне всякой привязки к системе политических координат доклад УВКПЧ ООН грешит откровенно слабой методологической базой. Сами авторы текста признают, что «бывший Помощник Генерального секретаря ООН по правам человека Иван Шимонович был последним должностным лицом ООН, которое посетило Крымский полуостров 21 и 22 марта 2014 года»[5]. Таким образом, в течение более трех лет территория Крыма не посещалась представителями Организации. Наиболее важный исследовательский инструмент для анализа межэтнических отношений и соблюдения прав человека – «полевое исследование» – применялся при подготовке доклада лишь ограниченно. Как констатируют авторы доклада, «в связи с отсутствием доступа в Крым» мониторинг осуществлялся с территории «материковой части Украины». Как следствие – проблемы с таким фундаментальным принципом для любого претендующего на сбалансированность и объективность доклада, как репрезентативность. Главными поставщиками информации и интерпретаций для представленного УВКПЧ ООН материала стали люди, настроенные в отношении российского Крыма односторонне, по большей части враждебно. Позиция властей республики, а также города Севастополя, общественников и гражданских активистов, проживающих под российской юрисдикцией (включая и крымских татар), осталась фактически непредставленной. Можно соглашаться или нет с той или иной позицией, но мотивация различных сторон должна быть дана. В сентябрьском докладе мотивация сторонников российского Крыма отсутствует, она подменяется «большой геополитикой» и интересами Кремля, в то время как смена юрисдикции полуострова была продиктована не столько внешнеполитическими соображениями Москвы, сколько общественными умонастроениями значительной части крымчан, оказавшихся в условиях «революционного Майдана» и коллапса государственной власти перед лицом многочисленных угроз безопасности.

Между тем сам предлог о «недосягаемости Крыма» кажется в значительной степени искусственным. В России действует Совместная программа РФ и Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. При наличии политической воли и отсутствии формально-юридического фетишизма (доклад проникнут пафосом украинской территориальной целостности) представители УВКПЧ ООН имели возможность если не посетить полуостров, то хотя бы встретиться с представителями Крыма и Севастополя на территории Москвы (где работают депутаты Госдумы и члены Совета Федерации, представляющие эти два субъекта в составе РФ). В подобном случае выводы могли бы обладать хотя бы относительной сбалансированностью.

«Потеря» Крыма: замалчивание и передергивание

Главным тезисом в докладе УВКПЧ ООН является мысль о «навязывании» политической воли жителям Крыма со стороны России (через внедрение процедуры гражданства, введение законов РФ на территории полуострова, интеграцию властных и силовых структур региона с соответствующими российскими подразделениями). Фактически ситуация представляется как вмешательство Москвы во внутренние дела соседнего государства.

На первый взгляд, до 2014 года Крым не входил в число первостепенных геополитических проблем постсоветского пространства. В отличие от Южного Кавказа, Таджикистана или Молдовы на полуострове после распада Советского Союза не было вооруженных конфликтов, сопряженных с беженцами, перемещенными лицами и человеческими жертвами. Незадолго до распада СССР 12 февраля 1991 года Верховный Совет Украины принял закон о восстановлении автономии в пределах существовавшей на тот момент Крымской области[6]. Впоследствии этот статус не отменялся. И хотя в Киеве время от времени эта проблема обсуждалась, до практической реализации она не доходила.

Однако все это не означает, что Крым все годы после распада Советского Союза был «тихой гаванью». На полуострове присутствовали и накапливались (но не разрешались) многочисленные проблемы, количество которых преобразовалось в качество с наступлением полномасштабного политического кризиса на Украине.

Во-первых, Автономная Республика Крым была единственным административно-территориальным образованием в унитарной Украине, где в составе населения доминировали этнические русские[7]. Во-вторых, именно в Крыму базировались основные силы Черноморского флота (ЧФ) России (это около 75 % всей инфраструктуры ЧФ). Российское военное присутствие на полуострове основывалось на корпусе соглашений между Украиной и РФ от 28 мая 1997 года (о разделе Черноморского флота, статусе и условиях пребывания флота РФ на украинской территории, а также взаиморасчетах двух правительств). В Харькове 21 апреля 2010 года были подписаны соглашения, которые продлевали срок базирования российского Черноморского флота на Украине до 2042 года. Нахождение ЧФ в Крыму не только обеспечивало трудоустройством значительную часть населения полуострова, но и укрепляло пророссийские настроения среди крымчан. Задолго до 2014 года у Крыма была репутация самой антинатовской территории Украины.

В-третьих, за двадцать лет до «крымской весны» у полуострова был опыт жесткого противостояния с Киевом (история реформ президента Крыма Юрия Мешкова в 1994 году). Он был отчасти воспроизведен во время кратковременной «пятидневной войны» в Закавказье, когда президент Виктор Ющенко попытался поддержать грузинского лидера Михаила Саакашвили и пересмотреть условия базирования ЧФ в Севастополе[8].

Но до тех пор, пока во внешней политике Украина балансировала между Россией и Западом, а в государственном строительстве национализм сочетался с осторожным отношением к элементам советского и имперского наследия, Крым не «выходил из берегов», а латентные проблемы не актуализировались.

Авторы доклада УВКПЧ ООН осторожно описывают свержение законно избранного президента Украины Виктора Януковича 21 февраля 2014 года как «отъезд». Но Конституция Украины (статья 108) устанавливает лишь 4 опции для прекращения полномочий главы государства (отставка, невозможность исполнять свои полномочия по состоянию здоровья, смещение с поста в порядке импичмента, смерть). Никакой «отъезд» в качестве законной меры отстранения президента не предусмотрен. Статья же 110 недвусмысленно гласит: «Невозможность исполнения президентом Украины своих полномочий по состоянию здоровья должна быть установлена на заседании Верховной Рады Украины и подтверждена решением, принятым большинством от ее конституционного состава на основании письменного представления Верховного Суда Украины – по обращению Верховной Рады Украины, и медицинского заключения»[9]. Ни одно из этих конституционных условий не было выполнено. Следовательно, речь шла не просто об «отъезде» президента, а о его неконституционном свержении сторонниками так называемого «Евромайдана».

При этом новое украинское руководство вместо приглашения к диалогу представителей различных регионов своей страны сделало ставку на демонстрацию силы в отношении Крыма и Донбасса. Одним из первых его шагов стала инициатива об отмене закона о региональных языках[10]. И хотя соответствующее решение Верховной Рады от 23 февраля 2014 года было ветировано уже 1 марта, самого факта его появления оказалось достаточно, чтобы придать мощный импульс русофильским и пророссийским настроениям в Крыму, Донбассе и ряде других областей[11]. Более того, Киев начал активно вовлекать участников националистических группировок в борьбу за власть, тем самым резко противопоставляя их населению Крыма и Донбасса. По Украине прокатилась волна убийств, массовых расправ, пыток, похищений людей, нападений на журналистов и правозащитников, заключений в тюрьму по политическим мотивам, вопиющих инцидентов с явно расистским, в т.ч. антирусским и антисемитским, подтекстом. Результатами стали крах легитимности украинской власти в глазах значительной части местного населения и радикализация движения неповиновения Киеву вплоть до требований выхода из состава Украины.

Авторы доклада упоминают акции «в поддержку Майдана» на территории Крыма, но умалчивают о массовых акциях его противников (даже тогда, когда лозунги о вхождении в состав России еще не стали ведущими). Тщетно искать в докладе имена лидеров «русской весны», они определяются лишь как «пророссийские группы», то есть силы, лишенные самостоятельной мотивации и действующие по указке Кремля. Между тем даже сами представители новой власти признавали тот факт, что на полуострове в момент его перехода под российскую юрисдикцию не было проукраинских настроений. В феврале 2016 года в СМИ попали стенограммы секретного заседания Совета национальной безопасности и обороны Украины (СНБО) от 28 февраля 2014 года. В них представители «силового блока» откровенно говорят об отсутствии поддержки новых властей у жителей Крыма, украинских военных и правоохранителей, расположенных на полуострове. Так, глава МВД (один из создателей «добровольческих батальонов» Арсен Аваков) сообщает: «Внутренние войска и ППС Симферополя пока несут службу, но противодействовать русским не будут…. Отдельно говорю, что большинство населения Крыма занимает пророссийскую антиукраинскую позицию. Это риск, который нам нужно учесть. Мы устанавливаем связь с сотрудниками, которые не предали, но среди милиции их очень мало»[12]. По данным на март 2014 года, украинские силы в Крыму представляли порядка 18800 военных. И в процессе присоединения Крыма к РФ в российскую армию на службу перешло 9268 украинских военных, включая 2786 офицеров, среди которых был и главком ВМС Украины Денис Березовский (получил это назначение 1 марта 2014 года). То есть практически половина военных Украины выбрала российскую службу, а некоторая часть их сослуживцев уволилась из армии. Следовательно, лишь незначительная часть украинского контингента в Крыму предпочла продолжать службу на материковой Украине (по данным тогдашнего заместителя министра обороны Леонида Полякова, не больше трети всего личного состава)[13].

Таким образом, украинские силовики были готовы признать очевидные факты, а авторы доклада УВКПЧ ООН их начисто проигнорировали. Между тем даже если стоять на твердой позиции признания украинской территориальной целостности и «аннексионистских действий» России, то и в этом случае стоит признать, что доминирующим настроением крымчан был их выбор в пользу единства с РФ. И этот выбор лишь укрепился после неконституционного переворота в Киеве, ответственность за который несет действующая власть. Масштабное социологическое исследование, проведенное в апреле 2014 года известной американской компанией PewResearchCenter (ее трудно заподозрить в продвижении «путинской пропаганды»), показало, что 91% (!) респондентов – жителей Крыма считают референдум о статусе полуострова честным и только 4% посчитали, что Киев вправе не признавать его итоги[14].

Крымские татары – это не только руководство Меджлиса

Значительная часть доклада УВКПЧ ООН посвящена положению крымских татар под российской юрисдикцией. Однако, говоря о проблемах крымских татар, стоит иметь в виду, что Меджлис крымскотатарского народа (самая известная и долгое время наиболее влиятельная их структура) не являлся и не является единственной организацией, монопольно выражающей интересы всей этнической группы. А запрет его деятельности был вызван непримиримой позицией руководства этой структуры в отношении российского Крыма.

Между тем еще в «украинский период» Мустафе Джемилеву, Рефату Чубарову и Меджлису оппонировали такие организации, как «Милли Фирка» и «Крымскотатарский блок»[15]. В период нахождения у власти Виктора Януковича оппозиционеры потеснили представителей Меджлиса в Совете представителей крымскотатарского народа при президенте Украины (эта структура была создана в мае 1999 года).

«Второй Майдан» и свержение четвертого украинского президента во многом предопределили отношение различных крымскотатарских движений к «русской весне» и смене юрисдикции Крыма. Если лидеры Меджлиса выступили резко против перемен и в поддержку территориальной целостности Украины, то такие общественные деятели, как Лентун Безазиев, Васви Абдураимов и Эдип Гафаров, оказались на стороне Москвы. Более того, подготовка к референдуму о статусе Крыма показала наличие разных взглядов и подходов даже внутри Меджлиса. Противодействие конфронтации и готовность к сотрудничеству с Москвой обозначили ряд видных деятелей этой структуры (Ремзи Ильясов, Заур Смирнов, которые впоследствии вошли во власть и прекратили сотрудничество с Джемилевым и Чубаровым)[16].

Как ни парадоксально, но Меджлис, считавшийся опорой Киева на полуострове, во время пребывания Крыма в составе Украины так и не получил официальной регистрации в Минюсте. Только 20 марта 2014 года, то есть уже после вхождения полуострова в состав России, украинская Верховная Рада признала Меджлис высшим исполнительным органом Курултая крымских татар наряду с рядом гарантий для развития крымскотатарского народа в рамках единой страны[17].

Тем не менее интеграция крымских татар в общероссийский социум оказалась одним из приоритетов властей РФ практически с самого начала вхождения Крыма в состав России. Но вся эта деятельность оказалась вне поля зрения авторов доклада УВКПЧ ООН. Фактически они представляют жизнь крымских татар в составе Украины как «золотой век». Однако в конституционную комиссию по выработке положений Основного закона Республики Крым в составе Российской Федерации был включен Лентун Безазиев – депутат нескольких советов высшего представительного органа автономии, в 2010-2014 гг. председатель Совета представителей крымских татар при президенте Украины, а ныне депутат Госсовета в российском Крыму. Конституция Крыма (принята 11 апреля 2014 года) в преамбуле закрепила понятие «многонациональный народ Республики Крым», а в статье 10 провозгласила крымскотатарский язык наряду с русским и украинским «государственным языком» данного субъекта. Эта конституционная норма дает основание в дальнейшем принимать соответствующие нормативно-правовые акты для его развития и обеспечения полного языкового равноправия[18].

21 апреля 2014 года Президент РФ Владимир Путин подписал указ «О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития». Документ предполагает разработку программы экономического развития Крыма до 2020 года, учитывающей меры, направленные на национально-культурное и духовное возрождение указанных в нем народов[19]. Между тем, по словам Ремзи Ильясова, «к большому сожалению, Украиной не было принято ни одного законодательного акта, направленного на восстановление прав крымскотатарского народа, на создание фундаментальных условий для его возрождения и сохранения на родной земле…»[20]

В значительной степени непримиримая позиция Джемилева и Меджлиса повлияла на последующую динамику взаимоотношений между российскими властями (федеральными и региональными) и крымскотатарским движением, что, впрочем, не делает его тождественным всему крымскотатарскому населению полуострова. Ряд известных крымскотатарских деятелей вошли во власть. Ремзи Ильясов стал вице-спикером Госсовета Крыма, Заур Смирнов – председателем Госкомитета по делам межнациональных отношений и депортированных граждан, Эдип Гафуров возглавил аналогичный парламентский комитет, а Руслан Бальбек в 2014-2016 гг. был заместителем председателя республиканского Совета министров, после чего был избран в Госдуму РФ.

В Крыму работает Духовное управление мусульман Крыма, возглавляемое Эмирали Аблаевым (занял этот пост в 1999 году, то есть еще в период украинской юрисдикции)[21]. Муфтий Крыма разделяет позицию российского исламского духовенства и властей по поводу необходимости сдерживания религиозного радикализма и проникновения зарубежных проповедников, распространяющих чуждые идеологии и спекулирующих ценностями ислама. Муфтий Крыма вместе с Митрополитом Симферопольским и Крымским Лазарем осудил блокаду полуострова, организованную Меджлисом: «В жизни нашего пророка Мухаммеда тоже была блокада, но мы знаем, что она не завершилась успехом, несмотря на то, что мусульман три года держали в полной изоляции. Я призываю всех, кто имеет отношение к блокаде, пусть все, что вы делаете, будет сделано во благо народа, людей и всего человечества, пусть это не причиняет никому вред и боль. Действия человека, который взрывает, рушит, поджигает, считаются большим грехом в Исламе»[22]. К слову сказать, аналитика «ограничений со стороны Украины» в докладе заняла лишь пару неполных страниц. Данные ограничения рассматриваются конспективно, без политической и правовой оценки. При этом, говоря о «блокаде» Крыма, руководителей Меджлиса называют «лидерами крымских татар», хотя по данному вопросу в среде представителей названной этнической группы никакого единства не наблюдалось. Нередки случаи, когда вместо предметного анализа того или иного феномена (например, свободы совести) в докладе даются пространные выдержки из документов, описывающих «оккупацию», а политически мотивированные действия (того же Меджлиса или никем не признанного «Киевского патриархата») трактуются как религиозное диссидентство. В докладе немало оговорок («возможно», «вероятно») и ссылок на односторонние источники (мнение Меджлиса учитывается, а позиция, скажем, Духовного управления мусульман Крыма попросту игнорируется, хотя даже в условиях отсутствия «полевого исследования» она известна по публикациям в СМИ).

Заключение

Инкорпорирование Крыма в состав России – сложный процесс. На этом пути делаются ошибки. Более того, здесь неизбежны коллизии и конфликты интересов. Тем не менее за три года нахождения полуострова в составе РФ Москве удалось четко разделить ответственность Меджлиса и крымскотатарского народа. Российские власти не пошли по пути распространения принципов коллективной ответственности на всю этическую группу. По словам руководителя ФАДН (Федерального агентства по делам национальностей) Игоря Баринова (февраль 2017 года), «сейчас наше государство в прямом смысле слова повернулось лицом к крымчанам, особое внимание уделяется репрессированным народам»: «За два года были запущены системные социально-экономические процессы в Крыму: получил статус государственного крымскотатарский язык, наравне с русским и украинским языками, идет восстановление объектов культурного наследия, возводится Соборная мечеть, татарские праздники стали государственными, строятся школы, детские сады, жилье. В конце прошлого года мы вместе с главой Республики Крым Сергеем Аксеновым вручили ключи от 80 новых квартир представителям народов, пострадавших от репрессий. Все это уже сейчас дает результаты, которые неизменно сказываются на самочувствии людей, на их настроениях»[23].

Рассматривать период после вхождения Крыма в состав России в качестве одной сплошной «темной ночи», состоящей из репрессий и дискриминаций, не представляется возможным, как и отказываться от признания ответственности украинской элиты за «потерю полуострова». Проблемы в отношениях между Западом и РФ носят системный характер, и было бы наивно полагать, что в скором времени конфронтация будет преодолена. Но как бы кто ни относился к «геополитическим амбициям» России, нельзя не видеть, что, помимо устремлений Кремля на внешней арене, существует позиция большинства населения Крыма. Отказ в праве на нее чреват укоренением не только двойных стандартов, но и своеобразной иерархии народов мира, в которой пророссийский выбор будет изначально рассматриваться как ущербный и архаичный, а прозападный – как единственно правильный. Но разве не на таких подходах в свое время основывалась идея «мирового господства» и расового превосходства в мировом масштабе?

[1] http://edition.cnn.com/2017/02/02/politics/haley-russia-un/index.html

[2]http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//TEXT+TA+P8-TA-2016-0043+0+DOC+XML+V0//EN...

[3] https://www.un.org/press/en/2016/gashc4188.doc.htm

[4] http://www.vesti.ru/doc.html?id=2732637&tid=106314

[5] Все цитаты из доклада приводятся по версии, выложенной на сайте УВКПЧ ООН: http://www.ohchr.org/Documents/Countries/UA/Crimea2014_2017_RU.pdf

[6] http://sevkrimrus.narod.ru/ZAKON/1991-2.htm

[7] По данным Всеукраинской переписи населения 2001 года, их было 58,3% от общей численности населения полуострова (этнических украинцев – 24,3%, а крымских татар – 12%). При этом 77% жителей Крыма считали родным языком русский (таковым его назвали 97% евреев, 89% немцев, 82% белорусов, 78%, проживающих здесь), а лишь 10% - украинский (11% считали таковым крымскотатарский). Таким образом, порядка четверти нерусского населения региона рассматривало русский как родной язык. Как следствие, крайне настороженная и негативная реакция на попытки украинизации (языковой и политической). См.: http://www.ukrcensus.gov.ua/rus/results/general/nationality/

[8] Согласно социологическим исследованиям августа – сентября 2008 года (то есть по «горячим следам» августовской войны на Кавказе) 90,4 % (!) жителей Крыма выступали за сотрудничество с Россией во внешнеполитической сфере, 75,2 % высказалась за то, что российский Черноморский флот должен оставаться в Крыму навсегда. И только 1,4 % выступили за немедленный вывод морских сил РФ из Севастополя. См.: // http://www.russkiivopros.com/?pag=one&id=253&kat=6&csl=39#sdendnote7sym

[9] http://iportal.rada.gov.ua/uploads/documents/27396.pdf

[10] Данный закон официально вступил в силу 10 августа 2012 года. Он предусматривал ведение делопроизводства, выступления в органах местного самоуправления на языке нацменьшинств, если они составляют более 10% населения региона. Люди получили право подавать обращения в органы власти и получать ответ на региональном языке. Сразу после этого русский язык признали региональным в большинстве восточных областей Украины. См.: // http://www.newsru.com/world/23feb2014/norussianplz.htm

[11] По данным опроса Киевского международного института социологии (начало апреля 2014 г.), около 70% респондентов в Донецкой области и 61% в Луганской считали «второй Майдан» вооруженным путчем, который был поддержан Западом. См.: Мнения и взгляды жителей юго-востока Украины: апрель 2014 // http://www.zn.ua/UKRAINE/mneniya-i-vzglyady-zhiteley-yugo-vostoka-ukrainy-aprel-2014-143598_.html

[12] http://gordonua.com/publications/stenogramma-sekretnogo-zasedaniya-snbo-nakanune-anneksii-kryma-poln...

[13] http://newsprolife.com.ua/tret-ukrainskih-voennosluzhashhih-v-krymu-pereshla-na-storonu-rossii

http://mosmonitor.ru/blogs/army/ob_ukrainskih_voennyih_ostavshihsya_v_kryimu

[14] http://humanrightsinvestigations.org/2014/05/12/pew-poll-crimeans-happy-with-annexation-by-russia-be...

[15] «Оппозиция Меджлису представляет собой несколько разрозненных течений. Их достаточно много, хотя их лидеры никак не могут договориться и выступить единым фронтом. Каждый из них считает себя самодостаточной силой. Но сегодня и в самом Меджлисе появилась оппозиция - группа, которая не согласна с его линией». Оценки, процитированные выше, - фрагмент из интервью лидера Крымскотатарского блока Эдипа Гафарова, данного им еще в мае 2007 года! (https://regnum.ru/news/829965.html)

[16] Стоит иметь в виду, что в ходе последних (в составе Украины) выборов руководителя Меджлиса в октябре 2013 года Ильясов уступил Рефату Чубарову всего 12 голосов.

[17] http://zakon1.rada.gov.ua/laws/show/1140-18?test=4/UMfPEGznhhOR..ZiHfW4bYHI4e.s80msh8Ie6

[18] https://rg.ru/2014/05/06/krim-konstituciya-reg-dok.html

[19] http://www.rg.ru/2014/04/21/reabilitaciya-site-dok.html

[20] http://m.crimea.kp.ru/daily/26290/3167909/

[21] http://qmdi.org/index.php/ru/muftiyat/rukovodstvo

[22] http://tat.rus4all.ru/city_msk/20151125/726338109.html

[23] https://iz.ru/news/665752

Источник
Больше важных новостей в Telegram-канале «NOM24». Подписывайся!

Назад к списку
Читайте также
Комментарий по закону Москвы о наблюдателях на выборах мэра
10.05.2018 10:45:00
38 просмотров
Активисты Национального общественного мониторинга рассказали об итогах работы на выборах в Тверской области
26.03.2018 10:52:00
123 просмотров
Президентские выборы прошли в Свердловской области без серьёзных нарушений
23.03.2018 10:46:00
107 просмотров
Trump Themes
Make Metronic Great Again
+$2500
StarBucks
Good Coffee & Snacks
-$290
Phyton
A Programming Language
+$17
GreenMakers
Make Green Great Again
-$2.50
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200
FlyThemes
A Let's Fly Fast Again Language
+$200